– Кто это сделал? Зачем они это сделали?! – сын тоже начинает плакать, обнимает меня и пытается утешить. – Они снова будут бить тебя?

– Нет, милый, успокойся. Они больше не причинят мне вреда. Они спят, а мы можем с тобой просто уйти, пока они спят, – тихо шепчу я ему, гладя его по голове.

– Давай, ты свяжешь их, как дядю Мишу?! – предлагает малыш и я понимаю, что он дело говорит.

Достаю из сумки все, что не успела выкинуть, веревки, пару наручников, скотч и несколько мотков разных проводов. Не знаю, зачем они, но думаю, пригодятся, если не хватит веревок.

Наручники я закрепляю на руках темноволосого и самого свирепого бугая. Остальным я просто перевязываю руки и ноги. Затем, для убедительности, я каждому из них заматываю рот и обматываю их тела, чтобы они не рыпались.

Первым приходит в себя темноволосый и начинает отчаянно метаться, испуганно смотря на меня."

"– Тише-тише, остальных разбудишь, – показываю я ему пальцем, чтобы он молчал. – У меня для тебя есть подарок – я хочу сделать тебе прощальный минет. Я хочу попрощаться с твоим членом и яичками и чтобы они знали, что я не имею ничего против них, они не виноваты, что у них такой хозяин!

Парень явно меня не понимает, но продолжает трепыхаться и мычать.

Опускаюсь на колени и с наслаждением начинаю лизать его яйца. Меня так увлекает это занятие, что я забываю, обо всем на свете. Боль в заднем проходе дает о себе знать и мне приходится сесть так, чтобы не задевать выпавшую кишку.

– Твой член, не просыпается… – констатирую факт. – А вообще знаешь… Ты не достоин носить его! Ты плохо с ним обращаешься, ты даже не моешь его! – начинаю кричать на темноволосого, доставая из принесенной в кабинет сумки, тот самый нож, которым я освободила член Михаила от рабства.

– Ты плохой человек, ты не достоин носить мужское достоинство, я освобожу его из твоего плена! – я быстро пристраиваюсь снова между ног темноволосого и пока он отчаянно трепыхается, я ловким движением провожу ножом у основания его члена. Парень теряет сознание. Наверное, больше от страха, чем от боли. Тем лучше для него и для меня. Не будет мне мешать работать.

Моток белых ниток, мне пришлось искать долго. В прошлый раз я закинула их на самое дно и не думала, что нитки мне пригодятся. Зашивать этого увальня не особо хотелось, но я делаю это, потому что я не такая тварь, как они. Я не желаю ему смерти. Пусть живет, но насиловать он больше не сможет!

Заканчиваю последний штрих и отрезаю нитку. Кровь хорошо бы вытереть, но у меня уже нет на это времени. Мне нужно спасти еще пять маленьких пленных друзей. Темноволосый снова приходит в себя и громко стонет, его глаза такие огромные, никогда бы не подумала, что увижу его в таком жалком состоянии. Но мне не жалко этого подонка. Представляю, как ему сейчас больно.