Прежде чем она поняла, откуда он донесся, тот самый слон, которым они только что любовались, взревел так, что содрогнулась земля. Хлопая огромными серыми ушами, он встал на задние ноги, перебирая в воздухе передними, как конь, вставший на дыбы. С грохотом опустившись на все четыре ноги, он вытянул хобот, оторвал от земли сразу двоих людей и швырнул их в заросли.

Махаут издал тревожный крик и попытался привести слона к повиновению, но животное уже не обращало внимания на его крючок. Махаут быстро понял, что ничего не может поделать, и исчез. Слон принялся с надрывным ревом вырывать из земли деревца и расшвыривать их вокруг. Люди разбегались в разные стороны, одна Эмма приросла к земле, не в силах шевельнуться.

– Осторожно! – крикнул Сикандер. – Всем разойтись! Слон взбесился. Мне придется его застрелить.

Он бросился к ружью. Эмма все еще не могла сойти с места, наблюдая с мрачным любопытством за слоном, свирепствующим на площадке. Другие слоны, откликаясь на трубные призывы взбесившегося собрата, не присоединялись тем не менее к его разрушительным действиям. Бешеный слон стремился уничтожить все, что оказывалось в поле его зрения. Неудивительно, что его маленькие глазки взяли на прицел Эмму – единственное человеческое существо, не обнаружившее здравого смысла и не бросившееся наутек."

"Эмма хотела бежать, но ноги ей не повиновались. Страх парализовал ее, как при встрече с хромым тигром. Единственное, на что она была способна, – это стоять на месте, в ужасе взирая на живую гору мышц, обтянутую серой кожей. Слон снова задрал хобот и встал на дыбы, перебирая в воздухе передними ногами. Потом, содрогнувшись всем телом, он устремился к Эмме. Она чувствовала, как дрожит от его бега земля, но не могла пошевелиться.

Сикандер, выругавшись, толкнул ее в сторону и, опустившись на одно колено, прицелился. Выстрел был оглушительным. Слон споткнулся, прошел по инерции еще несколько шагов и рухнул на колени. Из отверстия между глаз ударил алый фонтан крови. Подняв в предсмертном воинственном порыве хобот, он пошарил им перед собой и ухватил Сикандера. Последнего усилия хватило, чтобы обхватить человека поперек туловища, приподнять и ударить о дерево. После этого слон застонал, совсем как человек, и повалился на бок. На площадке воцарилась тишина, нарушаемая только криками обезьян, прыгающих по веткам.

Эмма вскочила на ноги и ринулась к Сикандеру. Одновременно с ней к нему подбежал Сакарам, которого раньше она не заметила. Главный слуга опустился рядом со своим господином на колени и тщательно его осмотрел.

– Он мертв? – дрожа от волнения, спросила Эмма. Сакарам, казалось, не слышал вопроса. Он осторожно, почти нежно поднял господина на руки, как дитя, и выпрямился.