Просто меня одолела жажда. Настало время попробовать ромовый пунш.

Гриффин вскочил.

– Сейчас принесу! Никуда не уходите. Обещайте, что дождетесь меня здесь.

– Непременно. – Эмме не хотелось терять одно из немногочисленных в бальном зале сидячих мест."

"Персиваль, широко улыбаясь, направился за напитками. Эмма стала искать глазами среди танцующих Рози, та танцевала с Уильямом, радостно заглядывая ему в глаза. Вид у Рози был самый счастливый! Эмма радовалась за подругу. Супружеское счастье Рози омрачалось лишь тем, что ей никак не удавалось зачать. Эмме уже дважды приходилось выслушивать ее жалобы и утирать ей слезы. Но зато она любима и не одинока…

Эмма упрекнула себя за непоследовательность. Только что она клялась Гриффину в приверженности уединению. Неужели все это ложь? Она медленно оглядела зал, надеясь увидеть мужчину, который приглянулся бы ей больше Гриффина и с которым ей действительно захотелось бы связать свою жизнь. Взгляд ее упал на рослого господина экзотического облика, стоящего в стороне от толпы и, как и она, наблюдающего за танцующими.

Смуглостью кожи и. иссиня-черными волосами незнакомец походил на индуса. Облачен он был во все черное, не считая белоснежной рубашки, резко контрастировавшей с цветом его кожи и волос. Эмма без стеснения залюбовалась его внешностью. Ростом он превосходил почти всех мужчин в зале, обладал широкими плечами и узкой талией. Гибкостью и грацией он походил на дикую лесную кошку, черную пантеру, кровожадно подстерегающую добычу.

Обводя взглядом зал, он на секунду встретился глазами с Эммой. Она застыла в оцепенении – голубые глаза! Несмотря на расстояние, она была убеждена, что не ошиблась: то была голубизна необыкновенного оттенка, подобного цвету вод Индийского океана под раскаленным полуденным солнцем.

Эмма поймала себя на том, что перестала дышать. Незнакомец оказался далеко не красавчиком, и его черты никак нельзя было назвать приятными: им была присуща заостренность, которую иные назвали бы выражением жестокости или по крайней мере надменности. Нос был длинный, губы полные и откровенно чувственные, взгляд крайне вызывающий. Эмма невольно вздрогнула. От этого человека так и веяло угрозой, хотя чего ей было опасаться? Она не относилась к женщинам, которых замечают мужчины такого сорта. Не исключено, что он моложе ее годами… Прищурившись, она рассмотрела его получше. Судя по морщинкам, окружавшим его глаза и рот, ее предположение было неверно.

Внезапно рядом с ней остановились две незнакомые дамы.

– Представляете? – говорила одна из них. – Александр Кингстон собственной персоной! Видите? Вон он! Судя по его виду, он воображает, что имеет полное право здесь находиться.