Показывая как надо, и что от меня требуется. И спустя несколько таких движений, я сама машинально вожу ладонью по его члену, а Макс, тем временем прижимается пальцами к моему клитору поверх трусиков и начинает водить круговыми движениями.

Первое что я делаю, это дергаюсь от неожиданности, но он так ловко играет с моим самым чувствительным комком нервов, что я мгновенно теряюсь, и забываю обо всем на свете.

— Продолжай! — хрипло напоминает мне Макс, и я понимаю, что моя рука на его органе, перестала двигаться. — Води по нему с той скорость, с какой бы тебе хотелось, чтобы водил я, по твоему клитору.

Я уже и не думала о сопротивлении. Мне хотелось разрядки, хотелось большего, и всего. Это как раз та стадия, когда здравый ум перестаёт функционировать и остаётся только оголённые ощущения, которые сводят тебя с ума.

Я держала в руках член Макса, трогала, гладила, изучала его на ощупь, но не смотрела. Он был большим, даже очень, длинным и толстым настолько, что мои пальцы, не смыкались в окружности. Вода и мыльная пена, помогали мне беспрепятственно скользить по его бархатистой глади, в любом темпе.

А я хотела быстро. Сразу. Пока не пришла в себя…

После пятисекундной заминки, моя рука вновь приходит в движение и набирает темп. Макс играет своими пальцами с моим клитором и вторит моему движению.

Кабинка душа заполнилась моими стонами и рыком Макса. Весь мир вокруг, словно застыл. Были только я, он и движение.

Секунда-вторая и Макс издаёт что-то подобное на хрип, поддается бёдрами в такт движения моей руки, вдалбливается в неё несколько раз и кончает мне на живот. Одновременно ускоряет движение своих пальцев, унося меня следом за собой.

Я кричу от невероятного экстаза, настигшего меня всего за несколько секунд, и теряю почву под ногами. А Макс не теряется, сразу ловит меня одной рукой, крепко обхватывая талию, отрывает от пола, и, прижав к своему мокрому телу, быстро уносит в спальню…

Глава 10

Рокси.

Сказать, что я сожалела, винила себя, корила — это ничего не сказать!

Макс принёс меня в спальню, аккуратно опустил на кровать и хотел поцеловать, но я отстранилась от него, отвернулась настолько, насколько позволяли наручники. Он не настаивал на продолжение, но и не давал возможности остаться наедине самой с собой, чтобы подумать, мысленно попинать себя, или поплакать.

Обнял сзади, окутав в прежний захват наших сцеплённых рук, прижал к своей груди и зарылся носом в области шеи и плача.

— Ты не виновата, — прошептал он.

— А кто виноват? — бросаю раздражённо. — Гинеколог?

Я чувствую, как он смеется за моей спиной, но пытается не показывать этого, чтобы не обидеть меня. Наверное…мне так хотелось.

— Я признаюсь ему во всём…, - рассуждаю в голос.