Ее муж, однако, пришел в себя и вновь обрел способность соображать быстрее, чем его впечатлительная супруга.

– Минуточку. – Он поднял вверх палец и строго поглядел на Гордеева. – Параскевич умер раньше Людмилы. Значит, он никак не может наследовать ей. Это завещание недействительно.

– Ну, конечно, – облегченно перевела дух его жена. – Конечно. Вы зря старались нас напугать, господин полковник. Ничего у вас не вышло.

– Мне снова придется вас разочаровать. Текст завещания составлен таким образом, что наследником Людмилы Исиченко является не покойный Леонид Владимирович, а автор романов, издаваемых под именем Леонида Параскевича.

– Не вижу разницы, – пожал плечами Неласов. – Не старайтесь нас запутать и заморочить нам голову.

– Разница есть, и огромная. Дело в том, что автором этих романов является не Леонид Владимирович, которого похоронили почти месяц назад, а его жена. А она жива и здорова.

– Это ложь! Этого не может быть! Если бы книги писала она, то зачем Людмила стала бы составлять завещание в пользу Леонида?

– Но я же вам сказал, завещание составлено фактически не в его пользу, а в пользу истинного автора.

– Все равно это ложь! Вы что, не понимаете, что эта женщина вас обманывает, чтобы получить наследство Людмилы?

– Все может быть, – вздохнул Гордеев. – Именно поэтому будет производиться экспертиза с привлечением специалистов-филологов для установления подлинного авторства. Если окажется, что Светлана Параскевич говорит неправду, наследство отойдет вам и вашему брату. Но если эксперты подтвердят, что под именем Леонида Параскевича скрывалась действительно она, то вы ничего не получите.

И тут Неласова сорвалась:

– Да как же можно принимать этот бред всерьез?! Она же сумасшедшая, она совсем свихнулась на своем писателе! Голоса ей слышались, призраки являлись! Она была невменяемой!

– Так, – удовлетворенно хмыкнул Гордеев. – Значит, невменяемой? Голоса, призраки? Подумайте как следует. Не далее как минут пятнадцать тому назад вы утверждали, что Людмила была совершенно нормальной.

И снова повисла тишина. Если супруги Неласовы имели представление об игре в шахматы, то они должны были бы сообразить, что Гордеев поставил им «вилку».

"– Мы будем оспаривать это завещание. Мы докажем, что она была недееспособной в тот момент, когда придумала эту глупость, – заявил Неласов.

– Пожалуйста, – развел руками полковник. – Это ваше право. Но в этом случае вам придется отказаться от попыток обвинить Каменскую в доведении вашей родственницы до самоубийства. Если Людмила Исиченко была психически больна, то ни предвидеть ее поведение, ни управлять им невозможно.