– Так почему ты мне звонишь, а не он? Он что, не знает про эту несчастную коробку?

– В том-то и дело. Он на происшествие выехал, не могу до него дозвониться. А надо срочно. Прямо сейчас.

Она произнесла последние слова и инстинктивно зажмурилась. Такой наглости с бабой Светой никто себе не позволял. Просить ее провести исследование в обход следователя, да еще в воскресенье вечером, да еще срочно. Настя поняла, что может чувствовать камикадзе.

– Ну и нахальство у вас, девушка, – рявкнула Касьянова и швырнула трубку.

Номер не прошел, уныло констатировала Настя.

Придется ждать Ольшанского. А потом выяснится, что коробку к делу не приобщили, и ищи ее свищи по городским помойкам. Не зря же Касьянова даже разговаривать не захотела. Похоже, коробки действительно нет. Плохо. Но остаются перчатки и куртка. Хоть что-то.

– Вот, я написала.

Исиченко протянула Насте два листа, исписанных неровным и не очень разборчивым почерком. Настя принялась читать, с трудом разбирая некоторые слова и стараясь ничего не пропустить. Людмила полезла в сумку и вытащила бутылочку из темного стекла, в таких продают жидкие лекарства в аптеках.

– Мне пора принимать лекарство, – пояснила она, перехватив взгляд Насти. – Можно, я возьму стакан?

– Пожалуйста, – кивнула Настя, снова утыкаясь в текст.

Она слышала булькающий звук – Исиченко, встав со своего места и отойдя чуть в сторону, наливала жидкость из бутылочки в стакан. Теперь она стояла спиной к Насте и пила, запрокинув голову. Когда она повернулась, лицо у нее было странно отрешенным.

– Ну вот и все, – сказала она чуть сдавленным голосом, снова сев на стул перед Настиным столом.

– Еще несколько минут, Людмила Борисовна, – попросила Настя, не отрывая глаз от бумаги.

 – Я дочитаю. Может быть, попрошу вас еще кое-что дописать, если вы что-нибудь забыли.

– Я ничего не забыла.

Настя насторожилась и отложила бумаги в сторону.

– Что случилось, Людмила Борисовна? – тревожно спросила она.

– Ничего. – Исиченко вымученно улыбнулась и взглянула прямо в глаза Насте. – Теперь уже все в порядке. Все хорошо.

Она дышала трудно и прерывисто и говорила, казалось, через силу. Веки опустились, словно она боролась со сном.

– Вы плохо себя чувствуете? Может быть, пригласить врача?

– Не старайтесь… вы все равно… не успеете.

Я ухожу к Леониду… Теперь мы навсегда будем вместе.

Ее смуглое лицо стало землисто-серым, потом внезапно сделалось багрово-коричневым. Настя схватилась за телефон.

– Вася! – отчаянно крикнула она, услышав голос дежурного по городу. – Врача! Скорее!

Но тех нескольких минут, которые понадобились дежурному судмедэксперту, чтобы добежать до Настиного кабинета, оказалось слишком много, чтобы выпившая яд Людмила Исиченко смогла их прожить.