Я не смогу воскреснуть как он.

Пропадаю тут в четырех стенах и…

Книжный шкаф в моей комнате состоит из двух секций. В голубой, что внизу, хранятся мои любимые книжки, от которых я никак не мог уговорить себя избавиться, хотя каждый месяц дарю что-нибудь больнице для подростков в моем квартале. А белая секция заполнена книгами, которые я планировал прочитать.

…Я хватаю книги, будто у меня еще будет время их прочесть. Хочу знать, как мальчик, воскрешенный особым ритуалом, справляется с жизнью, которая уже потекла было без него. Или о том, каково пришлось девочке, которая не смогла выступить на школьном конкурсе юных талантов, потому что ее родители получили предупреждение от Отдела Смерти, пока она мечтала о пианино. Или как героиня по имени Надежда Человечества получает сообщение от пророков вроде Отдела Смерти о том, что ей придется умереть за шесть дней до решающей битвы, в которой она должна была в первых рядах сразиться с Королем Всего Зла. Я швыряю эти книги на пол, ногой спихивая некоторые из любимых романов с полок, потому что разделение между любимыми книгами и книгами, которым любимыми уже никогда не стать, больше ничего не значит."

"Я бегу к колонкам и вот-вот готов разбить их об стену, но в последнюю секунду останавливаюсь. Книги не подключены к электричеству, чего нельзя сказать о колонках, а значит, моя жизнь может прерваться прямо здесь и сейчас. Колонки и фортепиано дразнят меня, напоминая о тех временах, когда я бегом бежал домой из школы, чтобы как можно больше времени провести наедине с музыкой, пока со смены в швейном магазине не вернется папа. Я пел, но не очень громко, чтобы соседи не слышали.

Я срываю со стены карту мира. Ни разу в жизни я не выезжал за пределы Нью-Йорка и теперь уже никогда не взойду на борт самолета и не увижу египетские храмы и пирамиды, не посещу родной город папы в Пуэрто-Рико или тропические леса, где он проводил время в детстве. Я рву карту на куски, и все страны и города летят мне под ноги.

Тут такой разгром. Я, как герой какого-нибудь фэнтези-блокбастера, стою среди развалин опустошенной войной деревни, которую разбомбили не сумевшие найти меня злодеи. Только вместо разрушенных зданий и обломков кирпичей на полу валяются книги, вверх обложками, вверх переломанными корешками, а другие стопками лежат друг на друге. Сложить все как было я не могу, иначе точно примусь раскладывать их по алфавиту, а после и склеивать карту. (Клянусь, поэтому, а не потому, что ищу повод не убирать комнату.)

Я выключаю Xbox Infinity, где на экране снова появился воскресший Коув; все его конечности целы и невредимы, как будто он и не взрывался несколько минут назад. Коув стоит в исходной точке игры, в его руке праздно болтается посох.

Я должен что-то сделать.