Тэго однажды так соврал, лишь бы привлечь внимание, но Эйми быстро его раскусила.

– Да. Мне нужно тебя увидеть.

– Где ты? – Она говорит мягко и не пытается повесить трубку, как все последние разы.

– У церкви, куда ты меня приводила, – говорю я. Здесь капец как спокойно, будто я мог бы провести тут весь день и дожить до завтра. – С Малкольмом и Тэго.

– Почему вы не в Плутоне? Где это вы бродите в понедельник ночью?

Мне нужно больше времени, чтобы ответить на этот вопрос. Может быть, лет восемьдесят, но столько у меня нет, а взять себя в руки и рассказать все прямо сейчас я не готов.

– Мы сейчас на пути к Плутону. Давай встретимся там?

– Что? Нет. Оставайся в церкви, я сейчас приеду.

– Я не умру, пока снова тебя не увижу, поверь…

– Ты не неуязвимый, придурок! – Теперь Эйми плачет, и голос ее дрожит так же, как в тот вечер, когда мы попали под дождь без курток. – Господи, ты меня прости, но знаешь, сколько было случаев, когда Обреченные давали такие обещания, а потом им на голову падало пианино?

– Думаю, не так уж и много, – говорю я. – Смерть от падения пианино – явление не такое уж частое по теории вероятности.

– Ничего смешного, Руфус. Я одеваюсь, а ты не двигайся с места. Мне нужно максимум тридцать минут.

Надеюсь, она простит меня за все, в том числе за сегодняшнее. Мы встретимся раньше, чем Пек до нее доберется, и я успею рассказать историю со своей стороны. Уверен, Пек поедет домой, приведет себя в порядок и позвонит ей с телефона брата, чтобы поведать, какой я монстр. Лучше, конечно, так, чем если он позвонит копам, иначе я проведу свой Последний день за решеткой или, чего доброго, подвернусь какому-нибудь случайному легавому под дубинку. Думать обо всем этом мне не хочется; я просто хочу встретиться с Эйми и попрощаться с плутонцами как друг, которого они знают, а не как чудовище, которым я стал этой ночью.

– Встречаемся дома. Просто… приезжай. Пока, Эйми.

Я вешаю трубку раньше, чем она успевает возразить. Потом сажусь на велосипед, в то время как телефон вновь начинает трезвонить.

– Какой план? – спрашивает Малкольм.

– Возвращаемся в Плутон, – говорю я. – Вам, ребята, предстоит организовать мои похороны.

Я проверяю время: 01:30.

Есть вероятность, что кто-нибудь из плутонцев тоже получит предупреждение. Я им этого не желаю, но, быть может, мне не придется умирать одному.

А может, такова моя участь.

Матео

01:32

Я просматриваю «Обратный отсчет», и он жутко меня угнетает. Но и отвести взгляд от него невозможно, потому что у каждого зарегистрированного в системе Обреченного есть история, которой он хочет поделиться. Когда кто-то выставляет перед вами свой жизненный путь, невозможно отвернуться, даже если вы точно знаете, что в конце этого пути он умрет.