— Меня всегда поражало, как нечто сверхъестественное, что агенты ФБР смогли заручиться такой могучей поддержкой в деле Уэйна Уильямса, — сказала она, имея в виду жуткий, двадцатидвухмесячный кошмар в Атланте, когда, по слухам, целых тридцать черных детей стали жертвами одного убийцы. Волокнистый мусор, обнаруженный на двенадцати телах жертв, был связан с жилищем и автомобилями, которыми пользовался Уильямс.

— Может быть, нам стоит связаться с Хейновэллом, чтобы он взглянул на эти волокна, особенно на оранжевые, — сказала я.

Рой Хейновэлл был специальным агентом ФБР в отделе микроанализа в Квантико. Он занимался исследованием волокон в деле Уильямса и с тех пор был завален просьбами следственных подразделений всего мира, которые жаждали, чтобы он посмотрел на все, от пуха до паутины.

— Бог в помощь, — снова шутливо повторила Джони.

— Ты позвонишь ему? — спросила я.

— Я сомневаюсь, что это что-нибудь даст. Он не любит смотреть материалы, которые уже прошли обследование, — сказала она и добавила: — Ты же знаешь этих федеральных агентов.

— Мы обе позвоним ему, — решила я.

* * *Когда я вернулась в свое бюро, меня дожидались с полдюжины розовых телефонных сообщений. Одно бросилось мне в глаза. На нем был написан номер телефона с кодом Нью-Йорка и припиской: «Марк. Пожалуйста, перезвони так быстро, как только сможешь».Я могла придумать только одну причину, по которой он был в Нью-Йорке. Он встречался со Спарацино, адвокатом Берил. Почему «Орндорфф и Бергер» так сильно интересуется убийством Берил Медисон?

Очевидно, номер телефона был прямой линией Марка, потому что он взял трубку на первом же гудке.

— Когда ты последний раз была в Нью-Йорке? — спросил он небрежно.

— Не поняла?

— Самолет улетает из Ричмонда ровно через четыре часа. Рейс без промежуточной посадки. Ты можешь вылететь на нем?

— Чего это вдруг? — спросила я спокойно, чувствуя, как заколотилось в груди сердце.

— Мне не кажется разумным обсуждать детали по телефону, Кей, — сказал он.

— Мне не кажется разумным лететь в Нью-Йорк, Марк, — парировала я.

— Пожалуйста. Это важно. Ты же знаешь, иначе бы я не просил.

— Это невозможно...

— Я провел утро со Спарацино, — прервал он меня. Долго сдерживаемые эмоции боролись во мне с решимостью. — Есть пара новых обстоятельств, имеющих отношение к Берил Медисон и к твоему отделу.

— К моему отделу? — В моем голосе больше не было безразличия. — Что такого ты можешь мне сообщить, имеющего отношение к моему отделу?

— Пожалуйста, — сказал он снова. — Пожалуйста, приезжай.

Я колебалась.

— Я встречу тебя в «Ла Гуардиа». — Настойчивость Марка отрезала мне путь к отступлению. — Мы найдем какое-нибудь тихое место, чтобы поговорить. Билет уже заказан.