Он почти нарушил приличия, и это было настолько же непохоже на щепетильного Марка Джеймса, которого я помнила, как если бы он появился в моем доме, щеголяя татуировкой."

"— Я думаю, тебе было бы лучше поговорить с Марино, возглавляющим расследование по этому делу, — ответила я, — или же, если хочешь, я сама передам ему то, что ты рассказал мне. В любом случае он разыщет вашу фирму, чтобы задать несколько вопросов.

— Хорошо. С этим у меня нет никаких проблем.

Мы немного помолчали.

— Как она выглядела? — спросила я, кашлянув.

— Я уже говорил, что встречался с нею лишь один раз. Но это была весьма запоминающаяся женщина. Живая, остроумная, привлекательная, она была вся в белом — в потрясающем белоснежном костюме. Была в ее лице, в манере держаться некоторая отстраненность. Казалось, она хранит много секретов. В ней была глубина, непостижимая для посторонних. Берил много пила, по крайней мере, в тот день за ленчем: взяла три коктейля — и это в середине дня! Меня это удивило. Однако, возможно, это не было характерно для нее. Нервничала, была явно напряжена и чем-то расстроена. Согласись, причина ее обращения в «Орндорфф и Бергер» была не слишком приятной. Я уверен, что все это дело, связанное с Харпером, сильно беспокоило ее.

— Что она пила?

— Не понял?..

— Три коктейля. Что это были за коктейли? — уточнила я.

Он нахмурился, уставившись в угол кухни.

— Черт, я не знаю, Кей. Какое это имеет значение?

— Я не уверена, что это имеет какое-то значение, — сказала я, думая о шкафчике на кухне Берил. — Она говорила об угрозах, которые она получила? В твоем присутствии, я имею в виду?

— Да. И Спарацино упоминал о них. Все, что я знаю — ее стали беспокоить телефонные звонки вполне определенного характера. Всегда один и тот же голос, причем совершенно ей не знакомый, по крайней мере, так она утверждала. Происходили и другие странные события. Я не помню деталей — прошло слишком много времени.

— Она записывала эти события? — спросила я.

— Не знаю.

— И она не имела представления, кто и почему это делал?

— Во всяком случае, она так утверждала. — Марк поднялся со стула. Время приближалось к полуночи.

Когда я провожала его до двери, одна мысль неожиданно стукнула мне в голову.

— Этот Спарацино, — сказала я, — как его зовут?

— Роберт, — ответил Марк.

— А к нему нельзя обратиться по инициалу ""М"", нет?

— Нет, — сказал Марк, глядя на меня с интересом.

Повисла напряженная пауза.

— Езжай осторожно.

— Спокойной ночи, Кей, — сказал он, немного поколебавшись.

Возможно, это всего лишь мое воображение, но на какое-то мгновение мне показалось, что он собирается поцеловать меня. Но затем он быстро сбежал по ступенькам, и уже из дома я слышала, как он отъезжает.

* * *Следующее утро было таким же сумасшедшим, как и другие.