В соответствии с найденной нами квитанцией, в первую неделю февраля он поменял в своем «меркурии» мотор, что обошлось ему в пять сотен долларов, которые он, возможно, получил от Эла Ханта.

— Ты не знаешь, не было ли Френки на автомойке в какой-нибудь из дней, когда Берил пригоняла туда свою машину?

— Я думаю, что именно так все и произошло. Ты знаешь, что впервые он заметил ее, когда в конце января доставил сумки Харпера в дом Мактигю. И что же дальше? Он снова наталкивается на нее, когда, скажем, пару недель спустя околачивается на мойке Эла Ханта, выпрашивая деньги в долг. Готово. Для него это как знамение. Затем он, может быть, снова увидел ее в аэропорту — он все время мотался в аэропорт и обратно, развозя потерянные сумки, да мало ли чем он там еще занимался. Возможно, он увидел Берил в третий раз, когда она в аэропорту садилась на самолет в Балтимор, направляясь на встречу с мисс Харпер.

— Как ты думаешь, Френки говорил о Берил с Хантом?

— Теперь это уже не выяснить. Но я бы не удивился. Это могло бы объяснить, почему Хант повесился. Он видел, чем все закончилось, — что его сумасшедший приятель сделал с Берил. Затем — убийство Харпера. Возможно, Хант чувствовал себя чертовски виноватым.

Я с трудом подвинулась на стуле, раскапывая бумаги в поисках штемпеля, который всего секунду назад держала в руке. У меня все болело, и я всерьез собиралась сделать рентген правого плеча. Что же касается моей психики, то я сильно сомневалась, возможна ли тут вообще какая-либо помощь. Я не чувствовала себя самой обой. Я только знала, что мне очень трудно сидеть спокойно. Я никак не могла расслабиться.

— Видимо, частью маниакального мышления Френки была тенденция приписывать встречам с Берил особое значение, — прокомментировала я. — Он видит Берил в доме Мактигю. Он видит ее на автомойке. Он видит ее в аэропорту. Все это вполне могло его подтолкнуть.

— Да. И теперь шизик думает, что Бог разговаривает с ним, намекает, что он как-то связан с милой светловолосой дамочкой.

В этот момент вошла Роза. Взяв розовый листок телефонного сообщения, который она мне протянула я добавила его к стопке таких же.

— Какого цвета была его машина? — спросила я, вскрывая очередной конверт. Автомобиль Френки стоял на моей подъездной аллее. Я видела его, когда приехала полиция и мой участок пульсировал в красных вспышках. Но я мало что осознавала. В памяти почти не осталось подробностей.

— Темно-синего."

"— И никто из соседей Берил не запомнил синий «меркурий-линкс?»

Марино покачал головой.

— В темноте и если он выключал фары, машина, скорее всего, не бросалась в глаза.

— Да, наверное.

— А в случае с Харпером, он, видимо, где-то съехал с дороги и прошел оставшуюся часть пути пешком. — Он помолчал.