Я знала, что меня никто не спасёт и никто не услышит, но безропотно принимать свою участь не могла. Я попыталась ударить дядю ногами, но он увернулся и сомкнул руки на моей шее, вжав затылком в холодную каменную стену.

- Я тебе глотку перережу, - процедил дядя, сильней вдавливая большие пальцы в мое горло. – Ты сдохнешь, и никто не найдет твой гнилой труп.

- Маркус тебя найдет и прикончит, - прохрипела я.

Дядя ударил меня несколько раз затылком об стену. Перед глазами всё закружилось, заблестело. Воздуха не хватало. В висках тяжело и больно заломило. Я не могла больше ничего сказать, потому что голос пропал.

Я не могла ничего сделать, лишь сильней натянуть браслеты на измученных запястьях. Искажённое злым ликованием лицо дяди чудовищным оттиском запечатлелось в моей памяти. Я уже кожей ощущала прохладное дуновение, спешащей ко мне навстречу смерти.

- Ты сдохнешь! Сдохнешь! – одержимо кричал дядя.

- Не сегодня, ублюдок!

Хватка на моем горле ослабла. Дядя вдруг упал набок, глядя на меня стеклянными глазами. Я увидела Маркуса с пистолетом в руке. В погреб пробирались его люди. Та прохлада, которую я ощутила, не имела ничего общего со смертью. Это был сквозняк, возникший, когда Маркус проник со своими ребятами в погреб.

- Лу, - Маркус бросился ко мне.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. Сказать что-то в ответ не получилось. Шок ледяными канатами опутал всё мое тело. Это был ужасающий кошмар.

- Лу, моя маленькая Лу, - горячо прошептал Маркус, избавляя меня от этих жутких оков.

По щекам катились слёзы. Дышать получалось лишь через раз.

- Я здесь, - Маркус взял меня на руки. – Я тебя не отпущу, - горячие губы коснулись моего виска.

Ощутив себя в безопасности, я прикрыла глаза и уткнулась Маркусу в грудь. Всё закончилось.

Эпилог.

Много лет спустя Алекс Марино продолжал сниться мне, не давая забыть о том, каким Чудовищем он когда-то являлся. Тот страшный эпизод в винном погребе оставил свой след – мой голос почти пропал. Дядя серьезно повредил мне связки. Но понемногу я всё же начала возвращать себе голос, правда, восстановить его полностью так и не получилось.

Следы от пальцев Алекса Марино еще долго окольцовывали мою шею. Этот человек был ужасен в своей жестокости и одержимом стремлении завладеть деньгами. Он мог пойти на любое зверство, чтобы достичь поставленной цели. Но теперь этого человека больше нет. Попали ли он в ад за свои грехи или нет – я не знала. В прошлом этот человек занимал слишком огромную часть моей жизни, теперь я не хотела о нем думать ни единой секунды.

Маленький Элиа закряхтел в коляске, возвращая меня мыслями на землю. Я аккуратно покачала сына и посмотрела на особняк, что когда-то был моим домом, затем стал моей клеткой, а теперь превратился в мою полноправную собственность.