"

"— На Хелионе что-то происходит, — лениво произнесла Манфи, проводя золотым гребнем по своим роскошным волосам. — Наверное, корабли отправились в очередной полет. Прощай, Тэлл! Твоя любовь к звездам оказалась сильнее, чем ко мне. Пусть тебе сопутствует удача на темных дорогах Вселенной. Мужчины всегда куда-то стремятся, чего-то ищут. Они служат своим желаниям. Не стоит принимать их любовные клятвы всерьез…

Манфи со вздохом посмотрела на свадебный браслет, подаренный Тэллом.

«Чувства так же недолговечны, как и все остальное, — подумала она. — Любовь — самый великий мистификатор всех времен и миров! Мы с Тэллом просто попались на ее приманку. Ее сладкое угощение пришлось нам по вкусу. Так что, в сущности, мы должны быть ей благодарны».

Манфи стало легко. Она больше не таила обиду на Тэлла, который променял их взаимную нежность на ледяное дыхание космоса. Каждому — свое. Эта истина впервые раскрылась перед Манфи во всей полноте.

— Хетт! Принеси мне золотое ожерелье с зелеными камнями! — капризно приказала она.

Маленький драгиец, неподвижно сидевший у ее ног, вскочил и побежал исполнять повеление своей Богини.

— Когда-нибудь и тебе надоест прислуживать мне, — сказала она, надевая украшение.

— Нет! — испугался Хетт. — Никогда!

— Какой ты смешной, — улыбнулась Манфи. — Жизнь идет, а значит, что-то меняется.

— Только не моя любовь к тебе! — искренне возразил Хетт.

Она не выдержала и засмеялась.

— Ну, конечно… твоя любовь, маленький драгиец, нерушима и вечна, как ход светил на небесах.

Он не понял, что Золотая Богиня шутит.

— Не называй меня маленьким, — серьезно сказал он. — И потом, как я могу быть драгийцем, если Дра-гии больше не существует?

— Верно, — согласилась Манфи. — Ты становишься умнее с каждым мгновением. Это хороший признак. Хочешь, я дам тебе один совет? Если не нравится быть маленьким, создай себе новый образ. Здесь, в Нойлехе, ты выглядишь так, как сам себя представляешь.

Хетт просиял.

— Я могу стать таким же красивым, как ты?

— В том-то и дело, что да…

Планета Земля, Памир. Община гуру Нангавана. Наше времяНа обратном пути в общину ветер дул прямо в лицо. Калитин поднял воротник. Хаким часто оборачивался, подолгу всматриваясь в темноту.

— Надо остановиться, — сказал он и выключил фонарь.

Марат скользнул за каменный выступ и затаился, Хаким последовал его примеру. Ветер так свистел и завывал на разные лады, что заглушал другие звуки.

— Вы были правы, Хаким. Здесь, кроме нас, есть кто-то еще, — шепнул Калитин. — Я чувствую.

— Тише…

Эта предосторожность при шуме ветра явно была лишней.

— Можно пройти в общину другим путем? — шепотом спросил Марат.

Его глаза медленно привыкали к темноте. Он до боли всматривался в густую черноту ночи.