Мне, по-вашему, уже за пятьдесят, да и Владыка тебя существенно старше.

У меня чуть глаза не вылезли от удивления: да он мне в отцы годится!

– А ты неплохо сохранился, – только и смогла выдавить я.

– Да уж, не жалуюсь, – менар явно наслаждался моим шоком. – Мы и живем дольше – где-то до ста пятидесяти ваших земных лет в среднем. Так что я еще в самом соку. Так, – Вейн резко посерьезнел и поднялся с кресла, – пошли спать, завтра у тебя непростой день – нужно выспаться. Если что, без меня никакие решения не принимай, клятвы не давай, с незнакомыми не общайся, после обеда с Владыкой сразу ноги в руки – и бегом домой, дворец и прочие достопримечательности потом посмотришь. Понятно?

Я хотела возмутиться, сказать Вейну, что уж совсем меня учить не надо, не маленькая, разберусь. Потом вспомнила, что ему за пятьдесят, и, пожелав удачной поездки и скорейшего возвращения, ушла к себе спать.

7. Обед с Владыкой

Утро выдалось суматошное: подняли меня ни свет ни заря две служанки и в четыре руки долго шкрябали в ванне. Я сначала пыталась убедить, что смогу помыться сама, но быстро бросила это гиблое дело. Потом спа-процедуры для волос: их мыли, мазали чем-то пахучим, снова мыли, снова мазали. Затем маникюр, педикюр, массаж, растирание пахучими маслами, от которых у меня отбило обоняние. И когда наконец спустя три (ТРИ!!!) часа мне принесли завтрак, я практически не понимала, что ем: запахи были недоступны. Зато хоть желудок, уже начавший переваривать сам себя, несколько успокоился. Сытая я подобрела и начала получать удовольствие от процесса – и пусть массаж на полный желудок не делают, на совсем голодный он тоже не в радость.

После всех приготовлений меня одели в обычное платье. В большую коробку, чтобы не помялось, уложили платье для приема (на которое мне даже взглянуть не довелось) и повели в специальный загон, заменяющий на Менардине конюшни. На этом надо остановиться подробнее.

Уже подходя к загону, я почувствовала неладное. Вместо привычного земному уху лошадиного ржания оттуда доносилось что-то похожее на рев не то медведя, не то другого хищника. Зайдя внутрь, я обомлела. В помещении стояло восемь больших клеток, в которых сидели… тираннозавры. Я застыла, не в силах сделать шаг, глаза вошли в диссонанс с мозгом: то, что транслировалось зрением, отказывалось восприниматься. От вежливого покашливания за спиной я чуть не завизжала.

– Вы простите, пожалуйста, что напугал, – обратился ко мне капитан отряда сопровождения, он же начальник охраны в доме Адальвейна, – но время поджимает, надо выезжать.

– На этих тварях? – никогда раньше не замечала истеричных ноток в своем голосе.