— И что это значит?

— Лишь то, что я умею хранить секреты и никому ничего не скажу!

Триумфальная улыбка преобразила аристократические черты мужского лица. Красный заметно расслабился. Даже смягчился.

Утробный хриплый шепот будто бы непроизвольно вырвался из его горла:

— Моя ж ты… умница!

— Но!

— Но? — переспросил более настороженно.

— При одном условии!

Славик раздраженно дернул подбородком, единственным жестом выражая свое крайнее недовольство. Будь его воля, наверняка брезгливо сплюнул бы прямо на пол. Да. Ему крайне редко ставили условия.

— Чего хочешь?

— Взаимности!

Он уставился на нее так, словно впервые увидел. Взгляд парня, лениво скользящий по ее лицу и шее, стремительно темнел, и от подобного зрелища прямо дух захватывало. Под ложечкой предательски заныло.

По спине пробежались крупные мураши.

— Взаимности, Синичка? Какой еще взаимности ты бы от меня хотела?

— Обыкновенной! Молчишь ты — молчу и я! Хорошо нам обоим!

— А, — понимающе хмыкнул, — как же я мог забыть? Как я мог о нем забыть?

— Слав…

— Боишься, что любимый узнает о твоих похождениях?

«Вот ведь засада! Опять он про Юрку!»"

"— Не боюсь! — нервно переступила с ноги на ногу. — Мы договорились?

— Не мешай! Я думаю!

— Господи! Да чего тут думать? — запыхтела недовольно, возводя очи к небу. — Опозоришься же, Слав! Как есть опозоришься, если всплывет правда о том, что ты тискал меня в той проклятой комнате! Я, положа руку на сердце, тоже не горю особым желанием афишировать мерзкий факт, что мной поиграли, точно куколкой, а затем вспомнили, как сильно презирают, и бросили!

Красницкий молчал долго. Размышлял над услышанным не менее минуты.

Его кадык от напряжения ходил ходуном. Да и сам парень при этом выглядел весьма хмуро. А немного погодя, вообще припечатал девушку своим тяжелым одичалым взглядом и твердо позвал:

— Ирина?

— М?

— Скажи-ка мне, — заговорщицки, пытливо, — а почему я ушел?

— Совсем уже ку-ку? — Синицына весьма символично покрутила пальцем у виска. — Тебе, наверное, лучше знать, почему!

— Я-то знаю! — едва уловимым собственническим жестом он заправил ей за ухо непослушную прядь волос. — А вот знаешь ли… ты?

Увлажнив пересохшие губы, она сбивчиво озвучила свою теорию:

— Наигрался, видимо! Вот и ушел!

— И это все, на что способна ваша женская логика?

— Да!

Его высокомерная улыбка напоминала сейчас оскал. Дикий. Звериный.

Мимолетно покосившись в сторону родителей и убедившись, что за ними уже никто не наблюдает — все увлечены собственной беседой — бывший одноклассник резко схватил Иру за локоть и дернул на себя, вынуждая приблизиться вплотную. Тихонько рассмеялся. И, похоже, от облегчения.

— Нет! — уткнулся носом в волосы девушки и глубоко втянул в легкие кислород, пропитанный ее запахом.