— Меня ты отпусти, пока дотла не сгорели… и до утра нам не уснуть… что будет дальше… не в этом суть!

— Ты не звони! — подхватила Ленка, в точности повторяя ее движения. — Давно повзрослели. Ты память сохрани. Этих дней параллели. И вспоминать не будем потом. Как мы летали. Летали вдвоем.

— Как искренне любили, — снова запела Ира, чувственно махнув своей густой медно-рыжей гривой волос, — искрами стали с тобой…

— Оставайся, мальчик мой! — припечатала соблазнительным голосом Белова.

Вместе:

— А мне пора домой! Как сладок был голос твой… пора домой! Вези меня, водитель мой… пора домой! Как жаль, что ты сегодня не мой… мне пора домой. Вези меня мой золотой… пора домой!

В проигрыше Ленка крепко обняла Ирину и ласково чмокнула в щеку.

Последняя ответила тем же, и обе громко рассмеялись. А потом заметили стоящую совсем рядом и ревущую в три ручью Ксению Сергеевну. Женщина с умилением наблюдала за происходящим и записывала их самодеятельность на телефон, судорожно всхлипывая.

— Мам, ты чего? — поинтересовалась Белова прямо в микрофон.

— Не обращайте внимания, мои хорошие… просто… как же быстро вы выросли, девочки! Продолжайте, продолжайте!

— Не снимайте нас, Ксения Сергеевна! — возмутилась было Ирина.

Но умолкла, наткнувшись на категоричный отказ:

— Ага, конечно! Вы только подумайте, какая это память, дурочки!

Думать было некогда. Уже заканчивался проигрыш.

Стараясь абстрагироваться и совершенно не думать о телефоне, зажатом в руке Ленкиной матери, Ирина обреченно покачала головой и продолжила петь. Ровно как и подруга. А в самом конце, будучи разгоряченными до предела, они окончательно обезумели. Визжа не своим голосом, забрались с ногами на диван (так удачно стоящий рядом) и принялись от души отплясывать на нем под веселый смех Беловой-старшей.

С финальным аккордом девушки обессиленно распластались на столь универсальном предмете мебели, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

Не успели!

Откуда-то сбоку… со стороны парной раздался просто оглушающий шквал аплодисментов, сопровождающийся громким свистом и бурными овациями.

— Какая прелесть!

— Шикарно, девочки!

— Так держать!

— Давайте на бис, малышки!

— Кого из вас первой веничком отходить?

Будучи совершенно обескураженной и не понимая ровным счетом ничего, Ира вскочила на ноги, точно в мягкое место ужаленная. Повернулась на звук и невольно взвизгнула, немея от ужаса."

"Неизвестно, откуда они там взялись, но у двери, ведущей в парную, толпились люди. Много людей. А если выражаться буквально — мужчин!

Подвыпивших, игривых. И практически голых, если не брать плавки в расчет. От напряжения в камень превратилась каждая мышца ее тела.

Кровь отхлынула с лица, а по спине прошелся холодок.