Не проронив ни звука, Виктор Эдуардович в одно касание сорвал толстовку с талии девушки. Практически силой поочередно запихнул ее руки в рукава и агрессивно «вжикнул» молнией, застегивая изделие по самое горло. Все произошло так стремительно, что Ленка едва успела приподнять подбородок, дабы ей не прищемили замком чувствительную кожу.

— Если я сказал одеться, — угрожающе прищурился мужчина, — значит, нужно взять и одеться! Ты меня поняла?

Дождавшись ее изумленно-ошарашенного кивка, он странно оскалился и с корнем вырвал у «собачки» язычок (с помощью которого расстегивалась эта нехитрая молния), превращая тем самым олимпийку в банальный свитер.

Вот тут-то Белова и вышла из оцепенения, завопив не своим голосом:

— Эй! Вы чего творите? Она же новая совсем! Как я теперь ее сниму?

— Через голову, — прилетело в ответ, — и не раньше, чем закончится пара!

К счастью, оставшаяся часть занятия прошла без казусов.

Ну, если не считать таковыми постоянные подколки со стороны одногруппников и весьма специфический юмор Макарова.

Тревога змеей шевельнулась в груди гораздо позже, когда они всей дружной гурьбой вернулись в институт. Там, у главного входа в их корпус, облокотившись на капот своего автомобиля, ее поджидал Вячеслав.

И одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы внутри что-то предательски екнуло от нехороших предчувствий. Парень был очень зол.

Красницкий почувствовал ее приближение практически сразу.

Гордо расправил плечи. Вскинул голову и без проблем выцепил взглядом из толпы единственную рыжую макушку. После чего уставился на Ирину в упор, буквально насквозь прожигая своими темными глазищами. Секунда. Другая. Его губы тронула легкая немного вымученная улыбка, и он жестом поманил девушку к себе. Едва заметным, но вполне очевидным. Ее глупое сердце пропустило удар. Поддавшись странному порыву, она не пошла к нему. Нет. Сорвалась с места и побежала. Со всех ног. Быстро и отчаянно.

Под оклики одногруппников и хмыканье Макарова, брошенное вслед:

— Мне стоит пригласить твоего парня на следующее занятие, раз уж в его присутствии у тебя внезапно пробуждаются силы и открывается второе дыхание!

Пожалуй, впервые в жизни Синицыной стало плевать на окружающих. Она даже не обернулась, всячески игнорируя их нелепые замечания и колкости. Зато спустя несколько секунд, жмурясь от удовольствия, Ира собственнически повисла на шее молодого человека. Шумно выдохнув, Слава крепко стиснул ее в ответ. Приподнял над землей и решительно обрушился на ее пухлые губы, вгрызаясь в них так жестко и самозабвенно, что голова пошла кругом. Конечности сделались ватными. А внутренности обдало жаром.

Точно кипятком лизнуло, заставляя кровь воспламеняться в венах.