Вскоре, поцокав языком, женщина подытожила свои наблюдения:

— Невероятно! Надо же было так уродиться? Ты прямо копия Антонины!

Ирину передернуло от неожиданного сравнения с бабушкой по отцовской линии. Ненавидела она их очевидную схожесть всеми фибрами души.

— Только внешне! — отрезала холодно, совершенно не ожидая от себя подобной резкости. В голосе звучала самая настоящая сталь. — Внешне!

Прищурившись, Клавдия Олеговна отрицательно покачала головой.

— Как бы сильно тебе этого не хотелось, дитя, но своим характером и темпераментом ты все же обязана бабушке! Это очевидно, ты — ее наследие!

Незаметно вцепившись дрожащими пальцами в край белоснежной скатерти, Синицына смяла в кулаках нежную ткань, пытаясь успокоиться. Отдышаться. Твердо выдержав пытливый взгляд собеседницы, решительно заявила:

— Уверяю, у меня лишь одна бабушка! И это точно не Антонина Ильинична!

— Столь категорична в таком юном возрасте?

— Да! Почему нет?

— Действительно! — отозвалась женщина, будучи словно впечатлена ее стойкостью. — Я определенно забыла, с чьей дочерью и внучкой сейчас разговариваю!

— В каком…

— Извини за бестактность, не мое это дело!

— И Вы меня извините! — потупила взор. — Не знала, что Вы с ней… знакомы.

— Милая, в наших кругах все друг друга знают! Так или иначе!

Улыбка, полная грусти, отпечаталась на лице Клавдии Олеговны, когда она заметила кулон на шее Ирины. Женщина изучала украшение не менее минуты и вдруг внезапно прослезилась. Потому и поспешила удалиться со словами:

— Прошу прощения! Вынуждена покинуть вас ненадолго!

С ее уходом за столом воцарилось неловкое молчание. Вскоре их покинула и Васелина Анатольевна, ссылаясь на острую необходимость побеседовать с кем-то из гостей. Но за секунду до этого, весьма странно ухмыляясь, она что-то шепнула на ухо своей матери. Светлана Юрьевна едва заметно кивнула, загадочно покосившись на Ирину. И Синицыной стало не по себе под тем тяжелым, лишенным эмоций взглядом. Каждый нерв оголился, точно провод под напряжением. Чувства обострились. Пульс ускорился.

А во рту пересохло до противной горечи.

Сквозь жуткий гул в ушах до нее донесся голос одной из девушек:

— Значит, вы со Славиком теперь вместе?

Не совсем понимая, почему должна распространяться о свой личной жизни перед совершенно чужими людьми, она насторожилась. Нахмурилась.

— Да! — ответила коротко и по сути.