— …переубедить!

Будто сорвавшись с невидимого поводка, Красницкий принялся лихорадочно обнюхивать Ирину, стискивая в своих объятиях все сильнее. Блаженно прикрыв веки, он утыкался носом в ее влажные волосы, торопливо целовал обнаженные участки кожи, особое внимание уделяя плоскому животику. Изначально он ласкал его прямо сквозь ткань футболки. Затем, раздраженно рыкнув, сжал ту в кулаке и сдвинул наверх (чтобы не мешала), оставляя распростертую под ним «добычу» лишь в нижнем белье. Синицына рвано втянула в себя воздух, ставший вдруг огненным по ощущениям.

И вязким, точно сахарный сироп.

— Ты всегда была моей! Пусть в ином ключе, но моей! Пойми наконец!

— Слава, что ты… а-х-х-х…

Парень жадно и самозабвенно припал ртом к обнаженной коже живота, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний. Каждый его поцелуй сопровождался легким укусом, который он тут же зализывал языком.

— Ты до одурения вкусно пахнешь, пучеглазая! — прохрипел мучительно. — Черт! Как же кроет-то! Как же меня от тебя кроет! Хочу, малышка! Хочу!

Вот теперь стало страшно. По-настоящему. Ибо в памяти ожили те минуты бесконечной боли и агонии, которые ей пришлось перенести в ванной некоторое время назад.

Томление и трепет как рукой сняло, возвращая к реальности. И в этой самой реальности Славик определенно точно терял над собой контроль.

— Нет, — Ира инстинктивно сжала бедра, — ты обещал не трогать меня сегодня!

— Обещал? — Красный уставился на нее поплывшим недоумевающим взглядом.

— Да! Потому что у меня… все болит!

— Как? — пробормотал он глухо, резко тряхнув головой.

— Что как?

— Как мне остановиться?

— Я-то откуда знаю?

— Помоги!

— Ладно, — не придумав ничего умнее, Ирина заключила парня в ласковые объятия и чисто интуитивно принялась поглаживать его по спине, — давай, попробуем тебя успокоить! Как там… фух… у собачки заболи, у вороны тоже!

Красницкий в ответ жестко стиснул ладонями ее талию, впиваясь ногтями в нежную плоть.

Громко вдохнул, еще громче выдохнул. И, наконец, медленно вернул на место футболку, укрывая столь желанное тело от своих сверкающих нездоровым блеском ненасытных глаз. Так они и лежали в объятиях друг друга до тех пор, пока Слава не восстановил самообладание.

Прокашлявшись, он откатился на «безопасное» расстояние.

— Перед тем, как заявиться в твою спальню, я вычитал кое-что в интернете.

— И что же? — Ирина настороженно наблюдала за ним из-под ресниц.

— На восстановление после первого раза у большинства девушек уходит около недели. Значит, мне придется уехать из города на это время!

— Почему?

Красный надменно фыркнул:"

"— Потому что ты не выживешь, если я сорвусь!

Ирина хотела было съерничать в ответ, но весьма своевременно прикусила язык, услышав знакомый звук, доносящийся из прихожей.