Дэниел просыпается от тихих стонов и открывает глаза. Он видит перед собой темные волнистые волосы и дрожащие плечи. Связь между сном и реальностью так тонка, что мужчина не различает границу и не понимает на какой именно он стороне. Прерывистое дыхание девушки пропитано болью, нежная кожа покрыта крупными мурашками. Рука сама тянется вперед и касается шеи в желании успокоить.

— Милая, тебе плохо? — тихо спрашивает Дэниел, придвигаясь ближе. — Тебя снова тошнит?

Девушка дрожит сильнее, словно в лихорадке. Испарина по всему телу говорит об интоксикации, как и жар. Дэниел приподнимается на локте, беспокойство достигает максимума. Она больна. Он догадывался об этом и раньше, но она все отрицала.

— Кэти, — нежно произносит Дэниел, стараясь разбудить девушку. — Девочка моя…

Ему удается перевернуть ее на спину. Напряженный мокрый лоб, искусанные бледные губы, впалые щеки. Все не так, как было вчера вечером. Веснушек стало вдвое меньше, а нос потерял где-то маленькую горбинку, которую сам Дэниел никогда не считал недостатком, в отличии от Кэтрин.

Девушка в ужасе распахивает глаза. Их серый цвет такой тусклый и темный, словно мокрая пыль, смешанная с кровью, где-то в подворотне города огней и больших денег. Дэниел окончательно просыпается, мозг начинает работать, позволяя трезво оценить ситуацию.

Больше пяти лет прошло с того дня, в который он позволил себе вернуться, поддавшись сонному подсознанию. Сейчас перед ним Ви-восемь. Кукла, подаренная на день рождения. Кукла, которую неумелый мастер скопировал с его бывшей жены.

— У тебя температура, — произносит Дэниел, едва справившись с эмоциональным ударом. — Чувствуешь недомогание? Боль?

— Нет, — сипло отвечает Ви не моргая."

"Дэниел знает, почему она так смотрит. Эта девочка не заслужила такой жизни, но ничего другого он пока не может ей дать. Слишком много ловушек в дурацком договоре. Просто отпустить ее нельзя. Есть всего два варианта: вернуть обратно и подарить кому-то еще. Только вот Дэниел не знает ни одного человека, который бы принял такой подарок с благодарностью и заботился потом о ней, а не… Медленно уничтожал.

Люди по своей сути пользователи. Дай им власть и возможность обладания, они тут же сожмут предмет в руках так крепко, что раздавят, а после выбросят и побегут за новым. Ценность сократилась до цены. Бесценных вещей становится все меньше и меньше. Куда ни глянь, везде развешаны ярлыки с множеством цифр. Таков теперь мир. На вершине не тот, кто смог достичь ее благодаря силе духа и нравственности, а тот, кто смог приумножить свой фонд, а каким путем он это сделал — неважно.

— Тебе снился кошмар? — спрашивает Дэниел, которого не отпускает собственный страшный сон вот уже несколько лет.

— Не помню, — говорит Ви, с трудом сглатывая.