Сотни людей работают на меня, и ты можешь стать одной из них, а когда придет время, сменить меня. Этим местом может управлять только сильный человек, безжалостный и беспощадный. Такой, как ты.

Палец замирает над тумблером, который пускает ток.

— Ты станешь немыслимо богата. Перед тобой будут открыты все двери. Общество будет любить тебя, клиенты боготворить. Подумай, сколько всего мы можем сделать вместе. Я не молодею, а работы много. Детские дома, которые принадлежат мне, — отличный источник сырья. Нужного и отборного сырья. Схема идеальная. Никто и никогда тебя не поймает, ведь большинство влиятельных людей нашего округа находятся у меня под каблуком. Я предлагаю только один раз. Подумай хорошенько.

Касаюсь кончиком пальца прохладного металлического рычажка, улетая в невесомость размышлений:

— Что мне мешает убить тебя прямо сейчас и просто забрать все себе?

— Без меня у тебя будет много проблем. Тебе понадобится несколько лет, чтобы во всем разобраться. Я нужна тебе.

— А сколько лет мне понадобится, чтобы спалить здесь все дотла?

— Ты совершишь огромную глупость. Кто ты, девочка? Ты — Никто и звать тебя — Никак. У тебя нет ничего. Ни документов, ни денег, ни связей, а у меня все это есть в неограниченном количестве.

Улыбка растягивает губы. Она ошибается. Эту женщину, по всей видимости, никто никогда не любил. Она озлоблена. В ней все еще живет маленькая обиженная девочка, которая топает ногами и все время плачет. Но кое в чем она права. Я могу ее понять. И я понимаю. Но одобрить, а тем более присоединиться…

Отхожу от аппарата и становлюсь сбоку от кушетки, прижимаясь спиной к стене:

— Почему я должна тебе верить?

Кассандра с трудом поворачивает голову, ее взгляд сияет надеждой:

— Я даю тебе слово.

— Твои слова для меня ничего не значат.

— Хорошо. Мы можем выйти из этой ситуации по-другому.

— И как же? — прищуриваюсь и наклоняю голову вбок.

— Я тебя отпущу. Дам столько денег, сколько попросишь. Назови любую сумму, и она будет твоей. Ты сможешь улететь куда угодно и забыть обо всем.

— Такое невозможно забыть.

— О-о-о… Не рассказывай мне, девочка. Деньги — лучший стиратель памяти.

Делаю вид, что обдумываю ее предложение, а сама слежу, как ликование расползается по ее лицу и расслабляет тело.

— Сначала ответь на вопрос, — вхожу в новый вираж нашей беседы.

— Какой?

— Почему ты продолжаешь это делать? Разве за тридцать лет ты не заработала на безбедную старость? Почему не вышла замуж? Не завела детей?

Кассандра в мгновение сереет. Ее возраст становится очевидным. В глазах печаль и дичайшая усталость:

— Потому что это мой дом и моя семья."

"Она сломана. Сломана даже больше, чем все куклы в этом проклятом месте. Из нее выжгли все человеческое.