Они столько лет закрывали глаза, пользуясь услугами пансиона, что не станут лезть в корзину со змеями. Легче убрать кучку людей, желающих справедливости, чем наводить порядок во всем городе.

— Мне нужно время, чтобы все подготовить, — отстраненно отвечает Ричард и задумывается.

Он понимает, что я права.

Телефонный звонок убивает тишину. Ричард смотрит на мобильник и переводит взгляд на меня. Сердце болезненно сжимается, на глазах наворачиваются слезы.

— Он должен знать, — говорит Ричард строго.

— Я не хочу его втягивать.

— Позволь ему самому принять это решение.

Я знаю, что будет. Дэниел запретит мне вмешиваться, захочет спасти. А когда услышит, что я сделала, уже точно никогда не простит. И какой в этом смысл? Причинить ему боль? Если уж выбирать меньшее из зол, то я выбираю то, где мы с Дэниелом Россом больше никогда не увидимся.

Ричард ждет еще пару секунд, пытаясь сломать меня взглядом, но я не сдаюсь. Он проводит пальцем по экрану и тяжело вздыхает:

— Я знаю Дэниела. Мы были друзьями, даже братьями. Он не в состоянии простить только одного — предательства. И то, что сейчас делаешь ты, он расценит именно так.

— Я уже все разрушила… Единственное, что я еще могу для него сделать, это уберечь от ужаса, который ждет впереди. Он здесь ни при чем. Он меня даже не хотел.

— Он любит тебя, — стреляет на поражение Ричард. — Правда любит. Я уже видел такое.

— Да, — невесело усмехаюсь. — Ты говоришь о Кэтрин.

Имя этой женщины для меня, как пощечина.

— Нет. Не о ней. Мы познакомились с Дэниелом, когда наши родители еще не были женаты, а Кэтрин не успела напускать яда в наши жизни. Мы стали свидетелями несчастного случая, мальчишка лет восьми свалился с велосипеда прямо перед моей машиной. Росс обедал на террасе кафе рядом с дорогой. Я сразу вызвал скорую, но, как оказалось, среди нас уже был врач. Дэниел словно маску супергероя нацепил. Действовал уверенно и четко. Привел мальчика в чувства, провел осмотр на повреждения, дал указания прибывшим санитарам. Вот тогда я впервые увидел его влюбленным. Влюбленным в свою работу.

— Но как же?..

— Кэтрин? Да. Она появилась позже. И Дэниел любил ее, но это было… Не знаю, как объяснить. Больше увлечение, чем сознательные отношения. Его сердце было отдано делу, работе, а женщина рядом стала просто данностью.

Молчу, не решаясь задать интересующий меня вопрос. Что же все-таки произошло между Дэниелом, Ричардом и Кэтрин? Кто виноват? И есть ли вообще виноватые?

— Он тебе не рассказывал, да? — спрашивает Ричард, и я отрицательно мотаю головой. — Я тоже был влюблен в нее. Как можно пройти мимо такой очевидной красоты?

Фраза смущает и одновременно злит, но Ричард делает вид, что не замечает моей реакции.