Она была турчанкой лет двадцати четырех-двадцати пяти, с гибким чувственным телом, таящим в себе бездну обещаний, и смазливой мордашкой. Не раз она уже подавала знаки Рису, древние как мир, что готова доставить ему любые удовольствия, какие он пожелает, в любое угодное ему время. Но он оставался к ним глух и нем.

– Я вернулась, чтобы отпечатать кое-какие письма господина Кафира, – продолжала она, затем вкрадчиво добавила: – Могу я чем-либо быть вам полезной?

При этих словах она вплотную подошла к столу. На Риса пахнуло терпким запахом ее молодого тела, запахом дикого зверя в гоне.

– Где господин Кафир?

Софи сожалеюще покачала головой:

– Рабочий день господина Кафира уже давно закончился.

Ладонями мягких, опытных рук она разгладила спереди платье.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

На смазливом личике томно и влажно блестели ее глаза.

– Да, – сказал Рис. – Разыщите его.

Она нахмурилась.

– Понятия не имею, где...

– Либо в караван-сарае, либо в Мермаре.

Вероятнее всего, конечно, в караван-сарае, где любовница Кафира исполняет танец живота. Но Кафир был человеком непредсказуемым. Он мог быть и дома с женой.

Извиняющимся тоном Софи проговорила:

– Я попытаюсь, но боюсь, что...

– Объясните ему, что если он через час не будет здесь, то может больше вообще не приходить сюда.

Выражение ее лица изменилось.

– Я сделаю все возможное, господин Уильямз. – Она направилась к двери.

– И выключите свет.

* * *В темноте отчего-то было легче оставаться наедине со своими мыслями. А в них он постоянно возвращался к Сэму Роффу. В сентябре Монблан был не так уж неприступен. Сэм уже делал попытку одолеть его, но тогда ему помешала снежная буря.

– На этот раз я доставлю на пик флаг фирмы, – шутливо пообещал он Рису.

И вот этот телефонный звонок, настигший Риса в «Пера Палаце» в тот момент, когда он уже сдавал ключи от номера. До сих пор еще слышится ему взволнованный голос в трубке: «Они шли в связке по леднику... господин Рофф оступился, веревка лопнула... Он рухнул прямо в бездонную ледовую трещину...»"

"Рис представил себе, как тело Сэма, ударяясь о ледяные выступы, стремительно падает в пропасть. Усилием воли заставил себя не думать об этом. Это уже прошлое. Думать же надо о настоящем. О смерти Сэма Роффа необходимо сообщить его родным, а они раскиданы по всему белу свету. Необходимо подготовить сообщение для прессы. Новость эта как гром среди ясного неба поразит международные финансовые круги. Необходимо во что бы то ни стало этот удар смягчить, особенно теперь, когда фирма бьется в тисках финансового кризиса. И проделать всю эту работу предстоит ему, Рису Уильямзу.

Рис Уильямз познакомился с Сэмом Роффом девять лет назад.