Тут он заметил Бена, который вышел из дома и остановился рядом, изумленно глядя на капитана. Закрыв ворота, Джон спросил:

– Ты видел эту двуколку, Бен?

– Ага. Я дал этому вашему огромному коню морковку. Ой, он такой…

– Ты знаешь эту леди?

– Конечно, знаю! Когда я даю морковку Молли… это лошадь мистера Черка… она…

– Кто она?

– Я же вам рассказываю! Это кобыла мистера Черка, и когда она выпрашивает морковку, то подает ногу, чтобы ее пожали, как руку! Надо спросить ее, что она сделает ради морковки, и тогда она поднимает правую переднюю…

– К черту кобылу мистера Черка! Что это была за леди в двуколке?

– А, вы об этом… – разочарованно протянул Бен. – Да это мисс Нелл. Она поехала в церковь."

"– Где она живет? Она будет возвращаться этой же дорогой?

– Ага, конечно, этой! По другой дороге ей домой из Кроуфорда никак не попасть. Уж точно не в двуколке.

– Где ее дом?

Бен дернул головой, указав подбородком куда-то на восток.

– Вон там. Мистер Черк научил Молли всяким штукам. Она…

– Тогда ему надо продать ее в «Эстли»[2]. Так, значит, мисс Нелл живет неподалеку?

– Я же вам сказал! – нетерпеливо произнес Бен. – В поместье!

– В каком поместье? Где оно находится?

Было ясно, что Бен очень низкого мнения о людях, настолько невежественных, что не знают, где находится самый большой в окру́ге особняк.

– Всем известно, где живет сквайр![3] – презрительно фыркнул мальчик.

– Сквайр, говоришь? Это отец мисс Нелл?

– Сквайр? Нет! Это ее дедушка. Он очень старый. Никто уже не помнит, когда его видели в последний раз. Все считают, что он со странностями. И еще он не ходит. С тех самых пор, как внезапно заболел. Говорят, теперь настоящий сквайр – это мисс Нелл.

– Далеко отсюда до поместья?

– До Келландса? Я бы сказал, миля или около того.

– Кто он? Как его зовут?

Утомленный таким допросом Бен, вздохнув, ответил:

– Сэр Питер Сторневей.

– Ты ее видишь… Ты часто видишь мисс Нелл?

– Ага, почти каждый день, – безразлично отозвался Бен.

Капитан глубоко вздохнул и еще несколько мгновений стоял, глядя туда, где в последний раз видел двуколку. Внезапно встрепенувшись, он воскликнул: «Бог ты мой! Я должен побриться!» – и быстрым шагом вошел в сторожку.

На обратном пути мисс Сторневей не пришлось звать нового привратника открывать перед ней ворота. Капитан Стейпл был начеку и вышел из сторожки, едва заслышав стук колес экипажа. Он по-прежнему был в одной сорочке, но теперь аккуратно повязал вокруг шеи платок, а на ногах его сверкали высокие сапоги с отворотами.