Коут настолько вскружил ему голову, что он счел родственников деревенщинами, не способными распознать утонченную и глубокую личность. Он указал им на то, что мошеннику совершенно нечего делать в этих богом забытых местах. Они не нашлись что ответить и до сих пор не имеют ни малейшего представления о том, что привело сюда Коута, но либо какое-то событие поколебало уверенность Генри в нем, либо слова дедушки посеяли в его душе зерно сомнения. Возможно, слуга Коута сообщил ему о вашем присутствии в этих местах. Этого я не знаю. Зато мне известно, что Генри тоже стало не по себе.
– Или тут же сообщит Коуту, что их раскусили! – вставил Стогамбер, не сводя пристального взгляда с лица капитана.
– Коут не нуждается в его предостережениях. Он знает, кто вы такой. Если бы Сторневей был его сообщником, он бы тоже это знал. Коль ваши подозрения верны, ни один из них даже ухом не поведет. Но ежели вы ошибаетесь, Сторневей сделает все, от него зависящее, стараясь спасти свою шкуру от ареста, а свое имя от бесчестия.
– Я допускаю, что именно так он и поступит… если ошибаюсь, – признал Стогамбер. – Вас не затруднит, сэр, объяснить мне, как именно он будет убеждать меня в своей невиновности, с учетом того, что я не легковерен?
– Да, я могу вам это сказать, – ответил Джон.
Мистер Стогамбер долго обдумывал слова капитана. Затем поинтересовался:
– И как это заставит явиться туда Коута?
– Стогамбер, когда вы устраиваете западню, вы рассказываете кому-нибудь, где она находится и какую приманку вы положили в нее?
– Нет, – ответил Стогамбер, – я этого не делаю.
– И я тоже! – с обезоруживающей улыбкой сообщил ему капитан.
Глава 16"
"Ближе к полудню мистер Баббакомб пешком пришел в сторожку. По случаю субботы на дороге царило оживление, и, убедившись, что капитан очень занят, он какое-то время не решался к нему приблизиться, остановившись возле ворот на обширный луг Хаггейта.


















Комментарии
Добавить комментарий