– Начну с самого интересного, хорошо?

– Уже заинтриговали!

– Оказывается, Алексей Николаевич, девять из одиннадцати товарных кассиров, которых мне поручили проследить, общаются между собой.

– Ну и что? – не понял сыщик. – Служба у них такая. Грузы ходят с дороги на дорогу, вот кассиры и…

– Да они вне службы общаются.

– Не может быть!

– Установлено со всей достоверностью. Раз в две недели все девять собираются в каком-нибудь ресторане, где есть отдельные кабинеты. При этом пытаются запутать следы, проверяют, нет ли слежки. А каждый первый четверг месяца у них официальная пьянка, дозволенная начальством.

Будто бы для укрепления товарищества.

– Где? Опять в ресторане?

Подэрий поднял указательный палец:

– Нет. Для этого кассиры собираются в буфете Железнодорожного клуба. Это на углу Тверской улицы и Камергерского переулка, в доме Толмачева. Мы установили, что у них там устроен секретный почтовый ящик, как у революционеров. Младший гардеробщик клуба принимает и передает записки, а еще грузовые и денежные документы.

– Так. Очень интересно! А кто те два кассира, которые не входят в компанию?

– Оба с Московско-Казанской дороги.

– От фон Мекка! – обрадовался Лыков. – Это хорошо.

– Да ничего хорошего нет, Алексей Николаич, – осадил коллежского советника старший филер. – Я, как узнал, что два человека чистые, подумал: на самом деле или только хотят казаться? И лично взял их в проследку. Один, который с Гаврикова переулка, и правда порядочный. Никуда не шляется, живет скромно, верующий человек. Староста церкви Покрова в Красном Селе. А второй, кассир с Митькова, жулик похуже прочих. Жалованья получает восемьдесят рублей в месяц, а владеет чулочной фабрикой, держит каретный извоз и трактир.

И все под чужими именами. Ледовничество Кренцина, которое по всей Москве лед продает, – тоже его. Откуда у простого кассира такие средства?

– Только если ворует, – согласился Алексей Николаевич и уточнил: – Но с теми девятерыми он не в стачке?

– Нет, один мастрячит.

– Василий Григорьевич, – просительно начал Лыков, – вот вы упомянули про младшего гардеробщика в Железнодорожном клубе.

– Который почтальоном при кассирах служит?

– Да. А нельзя ли его завербовать? Чтобы читать их переписку.

Подэрий довольно улыбнулся и извлек из внутреннего кармана еще несколько листков:

– Да уж завербовали. Неделю, как он отдает нашему человеку всю почту. Тот, понятное дело, копирует и возвращает. А если попадаются деловые бумаги, чаще всего на грузы, то филер привозит их сюда, а мы фотографируем и потом вертаем гардеробщику.

– Голубчик! – вскричал Алексей Николаевич. – Это они? Те записки? Я могу их посмотреть?

– Для того я их и принес, ваше высокоблагородие. Вот тут извольте расписаться, что получили.