— Разве ты не понял, что со мной все твои расчёты не имеют никакого значения?

— Нет больше никакого расчёта. Ты первая начала эту игру, когда сбежала от меня, так подстраивайся под новые правила. Не иначе я положу тебя на лопатки при первой же удобной возможности.

Рома снял с меня пальто, кинул его на спинку стула и расположился на небольшом диванчике.

— Я не буду переодеваться! И сниматься тоже не буду! Это все похоже на то, как если бы ты купил меня и… Это безумие!

— В пакете лежит платье, — невозмутимым тоном произнес он. — Про белье я придумал.

Скрепя зубами я подошла к стулу и села на него. Посмотрела через зеркало в лицо мужчины. Он вальяжно расположился на диване и сверлил меня потемневшим взглядом. Кого я обманывала, напряжение между нами достигло такой точки, что ещё чуть-чуть и случится короткое замыкание.

— Чего ты хочешь?

— Ответ очевиден. Того же чего и ты. И в отличие от тебя я себе не вру. У нас впереди ещё куча времени. Я терпеливый и подожду, когда ты успокоишься.

— Да, с этим сложно поспорить. Терпение и фантазия у тебя отменные, — я шумно вздохнула.

 — Надеюсь, следующее свидание пройдет не на Луне?

— Только с тобой. Фантазия и мечты стали более яркого оттенка только с твоим появлением, — мы какое-то время молча смотрели друг другу в лица.

И в это самое мгновение я окончательно решилась. Будь что будет. Хотел хлеба и зрелищ — он их получит! Я ведь тоже не железная и моей выдержке, кажется, настал конец…

Решительно поднявшись со стула, я принялась снимать с себя одежду. Затем взяла пакет и достала красивое вечернее платье. Оно оказалось вполне приличным и в моем вкусе, только непривычного ярко-красного оттенка.

Таких броских вещей в моем гардеробе почти не имелось. Никогда до этого дня я не снималась на камеру, даже обычной портретной фотосъемки не делала, хотя сама не выпускала фотоаппарата из рук. Мне нравилось фотографировать, замечать нечто красивое и необычное, а не позировать перед камерой самой. Интересно, Смолов доплатил девушке, чтобы присутствовать на съемке? Но больно нужно ему чье-то разрешение…

Бессовестный и озабоченный маньяк.

Я даже не поскупилась и произнесла эти слова вслух, пока он разглядывал меня хищным горящим взглядом.

Меня саму заводила вся эта игра, но признаться ему в этом означало проиграть. Хотя… наверное я и так проиграла, а теперь просто блефовала. И чувствовала внутри сильную вибрацию оттого, что имела какую-то невидимую власть над этим мужчиной, когда он вот так на меня смотрел — голодным взглядом, каким ещё никто и никогда до него не смотрел. И это меня дико заводило.

Смолов слегка наклонил голову и из-под опущенных ресниц наблюдал за всеми моими движениями.