— Понимаешь, согласен, у нас, скорее всего, немного разные понятия о том, как надо ухаживать, — на его губах мелькнула улыбка, — просто очень хочется сделать тебе приятное, и чтобы ты улыбалась. Нет никакой игры, Айрис, честно, — я покосилась на него и наткнулась на внимательный, серьезный взгляд карих глаз. — Расскажешь, что тебе нравится?

А у меня снова ком встал в горле, потому что… Я вообще не привыкла к такой заботе, да. И к подаркам, особенно от мужчин. Собственно, даже не представляла, что сказать в ответ на вопрос Леши. Неопределенно дернула плечами, гипнотизируя остатки кофе в чашке, и попробовала неловко пошутить:

— Может, остановимся на цветах и сладостях?..

От Алексея послышался вздох, и неожиданно он обнял, привлек к себе, несмотря на мое вялое сопротивление.

— А давай ты просто доверишься нам, Айрис? — сделал встречное предложение Леша, и его пальцы зарылись в мои волосы, мягко массируя. — Поверь, никто не пытается купить твою благосклонность, и тем более сделать тебя обязанной, честно. И никто не посягает на твою самостоятельность и независимость, Айрис, но просить иногда помощи, когда требуется — это вполне нормально, — добавил он, и это послужило последней каплей.

В носу предательски защипало, я сильно прикусила губу, сдерживая непрошеные слезы и не зная, как объяснить, что уже привыкла так жить, никого и ни о чем не прося. Проще самой сделать, правда. Может, в этом и есть какое-то болезненное стремление к независимости, но… жизнь научила, скажем так. А на самом деле в глубине души и правда хочется на ручки и шоколадку…

— Хорошо, я попробую, — пробормотала, с трудом сглотнув, и тут же добавила. — Только договорились, никакой дорогой техники без согласования со мной. И вообще вещей… всяких.

Знала бы, к чему приведет такое мое опрометчивое требование… Я ж, наивная, до сих пор считала, что ухаживания — это прогулки, кафе-рестораны, ну может, мероприятия какие-то, кино там, например, музэи, как говаривала моя интеллигентная бабуля.

— Хорошо, пока без всякого такого, — глаза Даниила хитро блеснули, на губах появилась усмешка. — Раз ты считаешь, что мы все еще едва знакомы. Все, мир? — он протянул через стол руку.

— Мир, — согласилась я, всего мгновение поколебавшись.

Засиживаться не стали, и у меня, и у ребят завтра работа — у них там новые проекты. А когда меня довезли до дома, то я, поколебавшись, решилась все же признаться, прежде чем выйти из машины:

— У меня там дверь слетела в ванную…

Надо же тоже учиться делать шаги навстречу. И для меня это была маленькая победа, что я все-таки попросила о помощи, даже в такой мелочи.