Ладони опускались все ниже, подбираясь к самому сокровенному, потому что хотелось больше, сильнее, ярче. Для меня это вообще переход всех границ и чуть ли не выход в космос, потому как обычно я так прикасалась к себе только наедине с собой, никак не на глазах у мужчины. Слишком уж интимное и глубоко личное действо…"

"Сейчас, кажется, для меня перестали существовать внутренние запреты, и от этого в животе образовывалась гулкая пустота, к восторгу примешивалась самая капелька смущения и беспокойства. Вот тут уже держать глаза открытыми было для меня все же пока что чересчур откровенно, я и так ощущала взгляд Дани, слышала его тяжелое дыхание.

Мне этого хватило с лихвой. Только бы он молчал, ничего не говорил. Иначе растеряю всю храбрость… Наконец, пальцы коснулись мягких складок, на мгновение дрогнули, но я продолжила. Развела, открывая, нежно погладила… Задохнулась от яркой вспышки удовольствия, с губ сорвался хриплый, короткий стон. И все завертелось в разноцветном калейдоскопе переживаний, глубоких, сильных, от которых внутри все дрожало и переливалось. Я уже ни о чем не думала кроме стремительно подступавшей разрядки, бедра двигались все быстрее, как и мои пальцы, и перед глазами кружился целый хоровод комет, предвещая скорое освобождение…

И оно наступило, одновременно с последними особо мощными толчками, ослепило вспышкой сверхновой, оглушило, накрыло огромной приливной волной, оставив обессиленной, утомленной и довольной по самую маковку.

Длинно выдохнув, я распласталась медузой на Дане, чувствуя, как по телу растекается мягкая истома, и не в силах пошевелиться — было откровенно лень. Меня обняли двумя руками, удобно устроив ладони на попе, под щекой быстро билось его сердце, и было так хорошо…

— Черт, это было офигенно, — пробормотали мне в макушку, и еще и потерлись щекой, и губы сами расплылись в чуть смущенной улыбке.

Не могу не согласиться, да. И даже сравнивать не буду. Все просто ощущалось по-другому, вот и все. Этого вполне достаточно, чтобы не остаться разочарованной и… да, пожалуй, повторить не откажусь, только попозже. Можно даже утром, потому что после такого насыщенного вечера веки моментально налились свинцом, и сознание уже медленно уплывало в дрему.

Даже в душ хотелось очень лениво и как-то не слишком активно. Я потянулась, не открывая глаз, сладко зевнула во весь рот и сползла рядом, прижавшись к сильному, теплому телу. Но Даня не был бы собой, чтобы не уронить ехидную реплику:

— Ты настоящий мужик, Айя. Сразу к стенке и дрыхнуть. А как же поговорить?

— Давай утром, лады?.. — пробормотала, снова зевнув, и последнее, что запомнила, это как кто-то большой и жаркий плюхнулся на ноги.