– После того как мы приехали сюда, между нами возникло нечто большее, чем просто наслаждение друг другом. Долгие годы я воображала себе, что за человек мой муж. Но образ оказался неверным. В моем сознании он представлял собой квинтэссенцию распутства. Похотливый любовник. Жестокий: хозяин поместья, который решил избавиться от меня, как от проштрафившейся служанки. Но, приехав сюда, я поняла, что он совсем другой.

– Он бросил тебя, он ранил тебя! – хмуро подчеркнула Мара.

Виктория кивнула:

– Да. Он это сделал. Но, услышав, как обошелся с ним мой отец, я начала понимать, почему Джастин взбунтовался против нашего брака. Не могу сказать, то на его месте я поступила бы иначе.

– Ты никогда не была так жестока, как он, – возразила Мара.

Виктория прошлась по комнате, припоминая все стычки с Джастином.

– Но и он, – признала он, – никогда не был так жесток, как мог бы быть. В первую брачную ночь он обращался со мной предельно нежно, хотя мог бы излить весь свой гнев на мое тело – в качестве мести. А когда я прибыла в Лондон, он соблазнял меня, но ни разу не причинил боли. По сути дела, он предложил мне помощь и поддержку. Чем больше времени я проводила с ним, тем яснее понимала, что Джастин Толбот – совсем не такой, как его репутация заставляла меня считать. – Виктория грустно покачала головой и прошептала: – И я люблю его.

Это было чувство, которого она так отчаянно пыталась сначала избежать, а потом подавить. Джастин с самого начала не желал ее, а после того, как узнал ее тайну, вряд ли когда-нибудь пожелает.

Любовь к нему – это не дар. Это рана, которая никогда не затянется.

Мара смотрела на нее с состраданием. Даже ее суровая подруга понимала, что это чувство ей не в радость.

– И что ты будешь делать? – мягко спросила Мара.

Виктория пожала плечами. Она уже давно задавала себе этот вопрос. Ее жизнь, некогда казавшаяся такой упорядоченной и вполне выносимой, встала с ног на голову. Все смешалось. Мысль о том, чтобы вернуться в Бэйбери и сделать вид, что ничего не произошло, иссушала ее.

Но разве у нее есть выбор?

– Я сердцем чую, что мы близки к разгадке исчезновения Хлои. И Джастин, каким бы он ни был, не станет… – Она запнулась, вспомнив его гордое и разгневанное лицо, когда он открывал ей семейную тайну. – Он не откажется от поисков. Он слишком высоко ставит честь.

Мара презрительно фыркнула, но ничего не сказала.

– И потому мы сделаем все возможное, чтобы найти ее, а потом… – Виктория вздохнула. – Потом мы с тобой и, я надеюсь, с Хлоей вернемся домой. Да, будет нелегко, но я вернусь к хозяйственным делам. Мне будет чем заняться, чтобы не думать о грустном. А Джастин продолжит ту жизнь, которую вел до моего вмешательства. А я постараюсь… забыть о своих чувствах.

Их взгляды встретились.