Обычно грудастая пассия Каца самолично вручала ему заполненный адресами лист бумаги.

— Так нет ее сегодня, — секретарша недовольно надула губы, — сказалась больной, к обеду только появится. Что, соскучился?

— Если ты мне улыбнешься, враз скучать перестану, — пообещал Сергей.

Секретарша тут же расцвела, заулыбалась и словно невзначай погладила Травина по руке. Сергей сделал вид, что намеков не понял, и позорно сбежал.

По пути домой он заехал в школу, заведующая учебной частью еще неделю назад просила Травина зайти, когда тому будет удобно. Беседа много времени не заняла, девочка так и не начала разговаривать, и из-за этого на уроках часто ничего не делала, просто смотрела в потолок или в окно.

— К доктору ее надо, — завуч мотнула кудряшками, — остальные-то ваши ребята хорошо учатся, стараются, а Лиза девочка способная, но с этой проблемой от одноклассников отстает.

Травин не стал напоминать, что у остальных ребят вообще-то родители есть, хоть и неполным составом, обещал сводить девочку к доктору Райху, который, похоже, лечил в городе все и всех.

— Так вы же с фельдшером живете, — проявила завуч знание городских сплетен, — попросите ее. Помню, вот случай был, один мальчонка заикался, так она его за раз вылечила, куда там доктору. Но — строго научным материалистическим методом, никакого шарлатанства.

Травин и это обещал. Хотя сомневался, что гадалка, а по совместительству фельдшер, что-то с Лизой сделать сможет, раз за полгода этим не озаботилась.

А потом Сергей забежал к учителю истории. Тот только что отпустил какой-то класс и сидел над сшитыми нитками листами бумаги, заменявшими ученикам тетради.

— Опять вы, товарищ? — недовольно пробурчал он. — Мы вроде все уже выяснили.

— Вопрос у меня появился, — Травин уселся на парту, — про Рудницких.

— Помер его высокоблагородие в шестнадцатом, — Топольский демонстративно уткнулся в лист бумаги.

— Да и пусть его. А дети у этого надворного советника были?

Историк снял толстые очки, протер пальцами, отчего они стали еще мутнее.

— С чего это вы интересуетесь? Хотите эту штуку наследникам отдать?

— А если бы и так.

— Пустая затея, — Иван Андреевич скосил глаза вверх и вправо, — были у него трое детишек, один так помер от лихоманки в восьмом, кажется, я почему помню — в аптеку они к нам ходили, маман его и сестра старшая, а двое осталось. Но их отец в Петербург сразу после смерти жены отослал, к родне своей, сгинули, наверное, во время восстания. Правда, оставшийся сынок, говорили, к революционерам примкнул, но слухи, знаете ли, вещь ненадежная.

— А как их звали, не помните?"

"— Я в архивах работаю, — гордо ответил Топольский. — У меня, Сергей Олегович, память исключительная, без этого нельзя, потеряешься в бумагах.