Большинство примет не сбывается, потому что на самом деле это только суеверия, но это мы не помним, а вот то, что случайно совпадет, сразу в сознании помечается как доказательство того, что чудеса существуют. И тогда человек себя сам уже настраивает, и даже если нет никакого повода чему-то случиться, сделает, чтобы так и произошло. Очень многое, Сережа, мы не осознаем, а мозг работает, перелопачивает информацию. Вот ты сейчас сидишь, меня слушаешь, а на самом деле внутри твоей головы что только ни происходит, то, что ты днем видел и пережил, накладывается на предыдущий опыт, он где-то корректируется, а где-то корректирует твои сегодняшние воспоминания.

— И откуда ты все это знаешь? — восхитился Сергей.

— Я же сказала, психология. Наука такая о человеческом поведении, когда-то увлекалась ей, ходила на лекции профессора Лазурского, но не доучилась, вот сейчас фельдшером работаю. В больнице, мой дорогой, люди часто на грани смерти находятся, им не только медицинская помощь нужна, иногда и словом лечить приходится. А кассиршу я эту недавно в морге видела, Генрих Францевич ее вскрывал. Жуткая смерть, жалко ее, приходила просто поплакаться, душу излить, одинокая она была, несчастная. Работа ей не нравилась, жизнь в этом городе — тоже, сестра в Ленинграде только деньги с нее тянула, а к себе не звала, в общем, несладко ей жилось. Да еще и неприятности с начальством, директор банка какие-то делишки заставлял ее обделывать, я так и не поняла, что именно и зачем, что-то мелкое, но противное. И вот за десять рублей она получала душевное спокойствие, хоть и временное, выговаривалась, отталкивала от себя проблемы. Но я ее уже месяца полтора не встречала, она заявилась когда в последний раз, сказала, что благодаря мне жениха нашла, и все у них ладится. Только счастьем светиться начала, и тут такой конец.

— Так ты точно не ведьма? Приворожить не можешь? — уточнил Травин.

— Ведьма, не ведьма, а приворожить очень даже могу, — ответила Дарья и тут же продемонстрировала Сергею, как она умеет это делать. Жаль, что недолго, Травина ждала работа, и так вон сколько времени потерял.

Иван Миронович Гирин курил одну папиросу за другой. Особоуполномоченный ЦАУ НКВД Якушин в очередной раз позвонил и спросил, как идет поиск денег и подозреваемых в ограблении банка. А сказать ему было нечего, все, кроме этого проклятого Яшки Каторги, были мертвы. Только вот потянулась ниточка с этим мужиком, который к инспектору коммунхозотдела залез, и на тебе — тоже помер."

"— Ты так все легкие себе выкуришь, — Карецкий сидел напротив и мастерил из выдранной из дела бумажки самолетик. — Ваня, послушай еще раз, все выгорит. Сам посуди, деньги мы нашли. Неважно, что они наверняка не из банка этого, но логично ведь выходит.