Официального дресс-кода у нас нет, но если я надеваю что-то узорное, конфетно-розовое или весенне-девчачье, то обязательно слышу в свой адрес комплименты от начальницы: «Как чудесно, Сильви! Тебе так идет!»

Когда твоя начальница владеет собственным бизнесом и обладает властью казнить или миловать всех, кто, по ее мнению, «не вписывается в команду», ты идешь на многое, чтобы услышать: «Как чудесно, Сильви!» За те шесть лет, что я работаю на нее, в моем гардеробе значительно прибавилось ванильно-девчачьих нарядов.

Миссис Кендрик нравятся лимонно-желтый и незабудковый цвета, мелкий цветочный рисунок, всякие оборочки, рюшечки, перламутровые пуговицы и туфли с бантиками (я стала постоянным клиентом интернет-магазина, где продают всю эту прелесть).

И она терпеть не может («Я этого крайне не одобряю») черные, блестящие ткани, кожу, топы с глубоким вырезом, футболки и туфли на платформе («Тебе, милочка, пошли бы модели с ортопедической подошвой»). Как я уже говорила, она – хозяйка. Не рабовладелица, конечно, но хозяйка. Все должно быть так, как она того желает.

– Ха, – с губ Дэна сорвался короткий смешок. Он вскрыл почту (которую я вчера так и не разобрала) и достал из конверта какое-то приглашение.

– Что такое?

– Тебе это понравится, – ухмыляется и поворачивает ко мне карточку, чтобы я смогла прочитать. Ну, понятно. Прием для какой-то новой медицинской благотворительной организации, устраиваемый Дэвидом Уитоллом, старым другом моего отца. Вот только происходить все будет в Скай Гарден.

Я знаю о Скай Гарден. Пространство размером с футбольное поле на высоте тридцати пяти этажей. Со всех сторон и сверху – стекло. Одна мысль об этом заставляет меня покрепче вжаться в стул, словно приковывая себя к земле.

– Как раз то, что я люблю, – демонстративно закатываю глаза.

– Я так и сказал, – криво улыбается Дэн, потому что знает, даже слишком хорошо, что…

Я боюсь высоты, и это не смешно. Я не могу выходить на высокие балконы. Не могу ездить в прозрачных лифтах. Если смотрю по телевизору программу, где герои прыгают с парашютом или ходят по канату, меня охватывает смертельный ужас, даже если я просто сижу на диване.

Я не всегда была такой. Я каталась на горных лыжах и подвесные мосты переходила, будь здоров. Но после рождения девочек не знаю, что случилось с моим мозгом, но я начала чувствовать головокружение, даже когда просто залезала на стремянку. Думала, это пройдет через несколько месяцев, но не прошло. Когда девочкам было полгода или около того, одна из коллег Дэна приобрела квартиру с террасой на крыше; нас пригласили на новоселье, но я так и не смогла подойти к краю и взглянуть с высоты на город. Мои ноги просто примерзли к месту. Когда мы вернулись домой, Дэн спросил: «Что случилось?» Я ответила честно: «Не знаю».