– По вашему приказанию…

– Отставить формальности, – прервал его командир отряда, – присаживайся.

Дуганов сел на табурет, посмотрел на Зубарева, на Шелестова – опять этот штатский здесь.

– Слушаю, товарищ подполковник.

Командир отряда протянул ему расшифрованную телеграмму.

Капитан молча прочитал.

– Хорошенькое дельце. Кто такой т. М.

– Это человек.

– Понятно, что не енот. Кто он такой?

– Это вам знать не обязательно.

– А т. Б.?

– Товарищ Берия.

Дуганов с удивлением посмотрел на Зубарева:

– Ни хрена себе! Мне отдает приказ сам товарищ Берия?

– Да, капитан.

Он перевел взгляд на Шелестова:

– А вы, как я понимаю, командир той самой группы, указанной в телеграмме?

– Называйте меня майором.

– Разведка?

– Это тоже вас не касается.

– Хорошо. Сколько человек в группе, включая товарища М.?

– Пятеро.

– Значит выход 10-го числа?

– Да. Ознакомьтесь с документами, которые определяют наше взаимодействие.

Шелестов развернул секретную карту и пояснительную записку.

Дуганов внимательно прочитал.

– Понятно. Вот, значит, для чего комбат отправил роту сюда?

– Именно поэтому.

Капитан встал:

– Подчиненная мне рота 10-го числа будет готова к решению поставленной задачи.

– Это другое дело, Виктор Алексеевич, – улыбнулся Шелестов, – вы готовьте роту, перед выходом еще раз вместе изучим карту и оговорим особенности предстоящей операции.

– Есть, товарищ майор.

Глава девятая

9 июля капитан Дуганов прибыл в блиндаж, где находился командир отряда, связист и начальник разведки, лейтенант Кузин.

– Разрешите? – спросил он, сдвинув полог.

– Входи, – произнес Зубарев.

Капитан устроился на самодельном табурете у стола, за которым пили чай офицеры.

Командир отряда предложил:

– Побалуешься чайком?

– Нет, благодарю, я по делу.

– По делу, это хорошо.

Зубарев кивнул, и связист, убрав со стола чайник, кружки, сахар и хлеб, вышел на улицу.

Встал и Бобрин. Но командир остановил его:

– Останься, будешь нужен. – Он повернулся к командиру роты: – Как я понимаю, вы, Виктор Алексеевич, пришли доложить о готовности к выходу?

– Так точно.

– Что ж, докладывайте, послушаем.

– Рота может выйти завтра и выполнить поставленную задачу, если, конечно, не попадет в ситуацию, когда прорыв станет невозможным.

– Следует избежать подобной ситуации."

"– На войне, товарищ подполковник, просчитать что-либо заранее, да еще в наших условиях, невозможно. Я помню маршрут и главную цель прорыва. Исходя из этого, я решил разделить роту на два взвода и одно отделение непосредственного прикрытия группы и товарища М. В первом взводе, который пойдет в авангарде и от которого будет выслан головной дозор, буду я, политрук и шестнадцать красноармейцев с двумя «Дегтярями» и тремя пистолетами-пулеметами ППШ.