— Правильно понимаю, что вы предоставляете мне право решать самому? — осторожно уточняю.

В ответ Владислав коротко смеется.

— Данила, ты же не крепостной, а дворянин, тем более скоро получишь титул, — с непривычным добродушием сообщает. — У тебя всегда было это право. Своей свободой ты вправе обращаться как тебе угодно.

Уезжая из Лубянки, я раздумываю над услышанным. Вообще после выходки Жанны у меня, конечно, и близко нет намерения идти к ней в ученики. Сейчас я лишь прозондировал почву насчет баронессы. После ее выходки на балу я беспокоюсь о том, что она действительно задумала в отношении меня и как далеко готова зайти. Судя по характеристике Владислава, Жанна та еще паучиха. Впрочем, это для меня не новость, а лишь подтверждение.

По возвращению застаю дома лишь Лакомку. Остальные девушки уехали гулять в центр. Альва же осталась доделать очередное зелье в лаборатории. Но, как выясняется, ей не хватило одного ингредиента.

— Дурацкий цветок папоротника, — бурчит альва, усевшись на диван и погладив разлегшегося рядом Шархана. — И почему здесь он не растет! Это какой-то ужас, а не другой мир!

— Дурацкий, — соглашается тигр мелодичным голосом блондинки.

— Вот именно! — кивает блондинка.

— Сударыня, как вы смотрите на то, чтобы прогуляться со мной в поместье Филиновых? — предлагаю с улыбкой.

— О, свидание! — сразу улыбается альва. — Да еще наедине. Конечно, я согласна.

Я хмыкаю. Как легко ее развеселить, оказывается.

Но первым делом подготовка. Астральные карманы безопасны только для носителей крови Филиновых. Поэтому надо укрепить ментальные щиты спутницы, ну и наладить пси-канал через помолвочное кольцо. Можно и напрямую, но с артефактом проще. Готово. Теперь я смогу нивелировать воздействие Астрала на Лакомку.

До усадьбы добираемся на небольшом джиппике. Напоминает «козлик», только еще меньше и двухместный. По этой же причине не беру с собой водителя, да и ехать тут минуту.

— Значит, это твои родовые земли, мелиндо? — улыбается Лакомка, когда мы добираемся до заросшего берега пруда. Кругом — обрушившиеся беседки, сваленный скамейки и местами иссушенные деревья с кустами. В водоеме качаются, словно шторы, огромные водоросли.

Мы выходим из машины и двигаемся по разбитой тропинке в сторону главного дома, скрытого за полосой леса."

"— Ну всё же не мои, — возражаю. — Пускай Царь и одобрил мне допуск к усадьбе, в мою собственность ее не передал. Я здесь гость, пускай и единственный кто может сюда заходить.

— Мелиндо! Впереди кто-то есть, — Лакомка замечает движение в зарослях.

Я хмурюсь. Дикие звери давно приучились обходить усадьбу стороной. На выживших в периметре деревьях даже птицы не поют. А если какая-то белка забредёт сюда, то сможет выбраться только чудом.