Выглядеть больным идиотом, задавая вопрос: ""Ты там не трахаешься со Святом, случайно?"", не хотелось. Но и разговаривать дальше, не узнав, почему она такая запыхавшаяся, я физически не мог — в голове, кроме злости и ревности, стало пусто!

— А Алик где? — точно! Если ребенок рядом, то при нем она же не станет!

— Алик? Сейчас, подождите минуточку! Я передам ему трубку…

Некоторое время я слышал какие-то шумы, голос Алика, спрашивающего: ""Это папа, да?"", еще чей-то, произносящий: ""Снимай давай с него…"". Потом Свята: ""Смотри, пока отцу не говори, сюрприз ему сделаешь!"" И потом детский радостный в трубку:

— Папа-папа! Привет! А нас с Агнией дядя Свят боксировать учит!

И на заднем плане несколько голосов одновременно с упреком: ""А-алик! Как ты мог!""

14 глава.

Вероника"

"— Куда-куда он пошел? К массажисту? К массажистке? К той лахудре с кудряшками? — я чуть не подавилась грушей, которую унесла из столовой и теперь, идя по длинному коридору в свой номер, неспеша жевала! Просто из себя вышла! Эта красотка с рыжими, химией накрученными, овечьими кудрями давно уже на Захара глаз положила! И меня не оставляло сомнение, что она не просто мастер лечебного массажа, но и другие услуги бойцам оказывает — не зря ведь вырядилась в халатик, который обтягивает, как перчатка, и заканчивается там, где начинаются ее ноги!

Ни предупреждающие слова Антона о том, что массаж — обязательная процедура в дни перед боем, что натруженные на постоянных тренировках мышцы Захара разминать нужно, что как там ее… Снежана, блин! очень опытный мастер! Ничего из этого не могло меня остановить! Я уже неслась по коридору в сторону ее кабинета.

И ворвалась туда, задыхаясь от быстрого бега и от желания убивать!

От увиденного потемнело в глазах и черные мушки закружили голову! Он явно совершенно голый — только бедра простыночкой узенькой прикрыты — лежал вниз лицом на кушетке.

А она в халате своем, в полусогнутом положении, с полуоголившейся задницей, массировала его плечи, всем телом своим упираясь в его бедро! Сучка!

Я совершенно не думала сейчас о том, как выгляжу со стороны! Я не пыталась сдержаться и успокоиться! И тем более успокоиться не смогла тогда, когда Снежана подняла на меня довольный (а чего ему быть недовольным, если мой Захар в её руках?) взгляд и сказала:

— Выйдите, пожалуйста, из кабинета! У нас сеанс массажа уже начался.

— Ах, сеанс у тебя! — сжав руки в кулаки, я двинулась на нее. — Убрала свои руки от него! Иначе…

Похоже, вид у меня был устрашающий, потому что её глаза забегали, ища пути отступления.

— Что? — Снежана оказалась жидка на расправу и по мере моего приближения сдавала назад, пока не прислонилась спиной к стене.

— Что происходит? — поднял голову с кушетки расслабленный Захар.