Но пока я подбирала слова, куратор спросил:

— Значит, герцог Скау собирается выдать тебя замуж за Родена Гольдберга?

— Сплюньте! — укоризненно сказала я и мысленно возмутилась тому, как нагло он перескочил на другую тему.

Но Ледяной продолжил:

— Тем не менее его ухаживания поощряются.

Я тяжело вздохнула. На этом стоило также нагло вернуть разговор к метке. Поэтому я сама удивилась, когда начала рассказывать:

— Гольдберг не прочь породниться с моим отцом хотя бы так. Титул герцогов Гольдберг наследует его старший сын Симон, сейчас ему пятнадцать. Моя сестра Амалия — наследница Запада, и ее не отдадут. Герцог Роден ходит вокруг меня уже полгода. Но до этого я могла смело держаться от него подальше. Отец всегда позволял мне многое. Закрывал глаза на мои выходки, пока они не позорили род Скау. И не собирался навязывать жениха.

— И когда же все изменилось? — уточнил Ледяной.

— После того как меня отчислили.

— Что произошло в Академии Хранителей?

Он подпер голову рукой, а интерес в его взгляде был искренним. Я отмахнулась:

— Не важно. Меня подставили. Я не знала, что ее жертвой станет декан Барт, а не один из старшекурсников. Ну и… не знала, что зелье сработает так впечатляюще.

Кажется, я снова рассказала то, что не должна была. Как получилось, что вместо разговора о странных местных обычаях я изливаю душу куратору?

К счастью, на этом вопросы у ледяного закончились, и я пошла в атаку. Точнее, должна была пойти в атаку, но вместо очередного правильного вопроса сказала:

— Чейн пытался проникнуть к источнику.

— Знаю, — помрачнел Ледяной. — Твое зелье… очень поучительное.

— Он и правда может дать силу? Источник?

Наверное, не стоило это спрашивать. Ещё подумает, что я тоже охочусь за родовыми тайнами Аабергов. Но куратор внимательно изучил мое лицо и спокойно ответил:

— Не всегда. Не всем. Не Чейну, но в это он не верит.

— Я чувствовала источник той ночью, перед отлетом в горы. Потому и не спала…"

"Признание вырвалось почти случайно. Вечер, тишина в библиотеке, уютная ниша за ширмой и приглушенный свет. Наверное, это и располагало к откровенности. Но мои слова произвели нужный эффект — куратор изменился в лице. А я поспешно спросила:

— Что означает эта отметина? Чем мне грозит укус Свейта?

— Свейт не укусил тебя, — также поспешно ответил Ледяной. — Не знаю, что тебе наговорили Халворсоны, но ничего страшного не произошло.

— Тогда почему нужно скрывать это пятно? — требовательно спросила я.

Ледяной отвел взгляд и медленно произнес:

— Ааберги в опале. Я последний мужчина в роду. Меня отправили сюда, чтобы род скорее пресекся. Но ни горцы, ни горные твари никак не убьют меня. А планы Крона и Багрейна подставить меня тоже идут прахом. Даже на твоем поступлении это им не удалось.