Пока едва заметные, но кричащие о том, что самое страшное все-таки произошло.

В следующий миг дверь скрипнула и отворилась. Куратор натянул рукав. Но это оказался друг. Йоран повесил плащ на крючок и спросил:

— Чего не спишь? Завтра вылетаем рано…

После этого он заметил лежащую на столе повязку. По губам стража скользнула улыбка. Он мгновенно оказался рядом с Вестейном и рывком задрал рукав его рубашки.

— О-о-о-о… — протянул Йоран. — Все твои надежды пошли прахом, да?

Вестейн натянул повязку и мрачно произнес:

— Еще нет. Сегодня пик силы родового источника.

Вероятно, к утру все вернется на круги своя.

Йоран упал в соседнее кресло и скептически хмыкнул. Вестейн упрямо повторил:

— Это всего лишь легенда. Старая сказка.

— Двести лет назад из-за этой «сказки» тебя заставили бы жениться на ней, Вест, — покачал головой друг. — Как только зубы Свейта коснулись ее кожи…

— Свейт всего лишь зацепил ее, а не укусил, — возразил куратор.

— Но и у тебя, и у нее проявляется родовой символ. Древо Аабергов."

"— Ничего еще не проявилось, — упрямо повторил Вестейн. — И, возможно, не проявится. В любом случае она об этом не узнает.

Парни будут молчать. Да и никому из адептов не придет в голову отнестись к этому серьезно. Главное, чтобы не узнал Крон…

— И никто из преподавателей старой закалки. Сам знаешь, что полагается за неуставные отношения с адепткой.

Вестейн холодно произнес:

— Какие еще неуставные отношения? Нет у меня с ней никаких отношений и не будет! Я совсем не рад, что Анна Скау свалилась на мою голову.

Йоран закатил глаза:

— Да-да. Интересно только, почему это Бакке попросил меня отправиться с вами и приглядеть за парой горячих голов, одна из которых упорно маскируется под холодную?

Вестейн смерил друга выразительным взглядом и процедил:

— Прекрати.

Можешь остаться в Академии.

— Ну что ты, я и сам хочу последить за оболтусами Халворсонами и за тобой. Ах да, еще за одним байлангом, очень способствующим неуставным отношениям. А леди Анна Скау здесь совершенно ни при чем. Я всего лишь обещал твоему отцу беречь тебя от глупостей.

— Мой отец мертв, — бесстрастно произнес Вестейн, вцепившись в подлокотники.

— Именно, — серьезно ответил Йоран. — Поэтому ты должен жить и продолжить род.

— Никто не даст мне его продолжить. Сюда меня отправили, чтобы попутно затыкать мною все дыры в границе. В надежде, что с очередной миссии я не вернусь.

Скрыть горечь не вышло. Вестейн отвернулся и уставился в огонь. Жжение и зуд не отступали. Наконец, приятель хлопнул его по плечу и поднялся со словами:

— Спать ложись. Крон написал герцогу Скау, а Ида — маменьке. Уверен, завтра герцогиня Магрит, которую прозвали Мегерой Эллингбоу, явится в Академию на разборки с утреца.