Но седовласый кивнул:

— Они правы. Место есть только в твоей группе, Вестейн.

Вестейн, значит. А красивое имя, ему идет.

— Я не беру в свою группу девушек, — спокойно напомнил он.

Что да за дремучие нравы? Я едва сдержалась и не произнесла это вслух. Девушек он не берет. И не надо! Наверняка остальные кураторы не хуже. Я повернулась к мужчинам, но на их лицах не увидела энтузиазма. И было в глазах стражей что-то, что мне не понравилось.

Багрейн елейно произнес:

— Мест все равно нет, господин Ааберг. И чем вам не угодила девушка? По-моему, она впишется в ваш отряд. Только посмотрите на эти волосы. Все, как вы любите. У вас и парни — блондины высших родов, как на подбор.

Вестейн покосился на меня и нехотя признал:

— Да, в ней течет чистая кровь стражей, большая редкость. Но девушек я не беру, и вы знаете об этом. Кроме того, все, кто желает попасть в мою группу, проходят вступительное испытание.

Холмен покачал головой:

— И что ты предлагаешь?

Ааберг скрестил руки на груди и ответил:

— Пусть ее возьмут господа Багрейн или Крон. В конце концов, можно раздобыть еще одну кровать и заставить потесниться какую-нибудь из благородных леди, которые у них обучаются.

Багрейн возмутился:

— Комната на двоих? Да ты хоть понимаешь, какой скандал учинят мне родители девушек, если узнают, что их дочь поселили с…

—…Внебрачной дочерью герцога Скау? — закончила я вместо него, стараясь, чтобы голос не дрожал от гнева."

"Он замолчал, а я опустила глаза и постаралась медленно разжать кулаки. Снова заговорил Крон, который нравился мне все меньше:

— Так, давайте сделаем все по протоколу. Если для приема в ваш отряд нужно пройти испытание, думаю, можно его устроить.

Я вскинула голову и начал рассматривать его лицо. Вроде бы помогает, но почему на душе так гадко? Мне ли бояться испытаний, все практические экзамены я сдавала на отлично. Поэтому я поспешно заявила:

— Испытание так испытание. Давайте скорее покончим с формальностями.

В конце концов, лучше беловолосый тип с дремучими нравами, чем эти. Он хотя бы говорит искренне.

Но во взгляде Крона сверкнуло удовлетворение, и я поняла, что согласилась зря. Как всегда, язык мой — враг мой.

Пойти на попятный мне не дали. Мужчины тут же повскакивали со своих мест, подхватили клинки и сгрудились вокруг меня. Холмейн коснулся одного из своих колец, и портальный вихрь начал закручиваться. Я старалась не шевелиться, чтобы снова не сбить поток.

Когда мужчины расступились, ветер швырнул мне в лицо пригоршню снега. Солнце уже село. Я втянула голову в плечи и обернулась. За моей спиной находился высокий деревянный загон. Над ним горели магические фонари, но из-за частых бревен я не могла рассмотреть, что происходит внутри.