Неизвестно, что бы еще наговорила Таналь, но в этот момент Тирсия вдруг вскинула руку и проговорила:

— Помолчи-ка до вечера.

И у Таналь попросту исчез рот. Она в ужасе схватилась за лицо, согнулась пополам, завыла.

— Ядом своим не подавись, — жестко усмехнулась старуха. — Думаешь, насосалась чужой силы, и можешь что-то из себя строить?

Короткий жест, пытавшуюся дергаться ведьму как будто оплело по рукам и ногам невидимыми путами и утянуло куда-то в открывшийся на ближайшей стене проем. По-настоящему жутко.

Гробовая тишина повисла.

А Тирсия повернулась и спросила:

— Ты же не поверила тому, что она плела здесь?

Ника медленно покачала головой. Нет, она не поверила. Но яд уже затек в рану. Отравил. И теперь она не знала, что кончается правда и начинается ложь.

— Что с ней будет? — спросила вяло.

— Ничего. Посидит так до вечера, образумится, посмотрим, что потом запоет.

Как раз в этот момент примчался взмыленный Михед.

— Миледи! Я нашел, кто это! Нашел… — и осекся под тяжелым взглядом.

— Ты опоздал, — сухо проговорила Ника.

И нахмурилась, вспоминая детали. А люди молчали вокруг нее, настороженно вглядываясь. Ждали. Ну да, она же королева? Чееееерт!!!

— Почему ты сказал, что против короля Дэймара артефакты бессильны? — спросила Ника.

Мужчина отступил. Перекосился лицом, молчал какое-то время, а Ника ждала. Наконец Михед заговорил:

— Потому что я сам достал сильнейшие артефакты, выжигающие драконью магию, и их положили в машину, начиненную взрывчаткой. Взрыв должен был уничтожить Дэймара, разорвать на части, от него бы пепла не осталось. А он выжил. Да еще связал меня клятвой, — он потер шею. — Я не могу обмануть. Таковы дела, миледи Беренис.

— Хорошо, я поняла, — ответила Ника.

Вероятно, его рассказ был правдой. Наверное. Конечно.

Но в ней как будто что-то надломилось. То, на чем она все это время держалась. Стало невмоготу.

Она обернулась в конец коридора, оглянулась обратно, замерла, постукивая ногой. Тирсия выругалась, схватила ее за плечи и несильно тряхнула, заглядывая в глаза:

— Что ты, девочка моя? Что ты?!

— Все хорошо, — проговорила Ника. — Мне просто надо вернуться. Передайте, что состязание переносится на вечер. Пусть всех соберут в большом пиршественном зале. И накроют столы.

Развернулась и пошла в сторону своих покоев.

***

Невмоготу.

Тот сон. Иргиаль. Как она тогда сказала?

…Когда станет совсем невмоготу, вытащи пояс Дэймара.

глава 78

Бывает, что за несколько секунд человек принимает решение, которое может изменить всю его дальнейшую жизнь. Того короткого времени, что заняла дорога до покоев, Нике хватило, чтобы переосмыслить услышанное и все уложить в голове.

И нет. Несмотря на отраву, слова Таналь не могли перевесить того, что у них было с Дэймаром.