Но его впустили и дали полный иммунитет.

***

Как только служанка скрылась за дверью спальни, мужчина привалился к стене, такой же серый и как будто пылью присыпанный.

— Повтори то, что ты сказал мне, — велела ему Тирсия и отошла к окну.

Ника в третий раз прослушивала то, что он ей рассказал, и отказывалась верить. Взрыв? Господи, как он выжил… Какое счастье, что он выжил!

— Как он? — спросила, когда смогла говорить.

Михед устало усмехнулся, потирая ладонью лицо.

— Через три дня, начиная от сегодняшнего, Дэймар Черный будет здесь. Он просил, чтобы вы продержались до его возвращения, миледи. Я послан передать его слова и оберегать вас, — проговорил он, сложив руки перед собой, и поклонился.

Вид у Михеда был сейчас заискивающий и жалкий. Нике невольно вспомнился ее первый день в этом мире. Как этот человек ломал и запугивал ее, добиваясь согласия сотрудничать. Ее страх и чувство безысходности, его неприкрытый цинизм. После всего этого, в его преданность этого верилось с трудом.

И все-таки Дэймар выбрал его? Хорошо.

— Что заставляет вас делать все это?

— Миледи, — он покривился и потер горло. — Ваш муж был очень убедителен.

— Клятва на нем. Не выполнит — смерть будет лучшим, что с ним может случиться, — с издевкой проговорила Тирсия.

У Михеда вырвался нервный жест, а взгляд — ну точно, как у затравленного животного. Очень велико было желание послать его куда подальше, и пусть подыхает долго и мучительно.

— Миледи, помните, я говорил, что мы еще встретимся? — вымучил Хряк.

Помнила. И какой тон у него был тогда, Ника помнила тоже.

— Я прошу, миледи, дайте мне шанс, — униженно взмолился тот, видя, что она еще больше хмурится.

Честно говоря, Ника не представляла себе, какая ей может быть польза от Михеда. Но. Дэймар зачем-то выбрал его.

Было и еще нечто косвенно важное. Михед достал ей книгу про серебряных ведьм.

— Хорошо, — сказала она. — Шанс так шанс. Найдете мою служанку, а после поговорим.

***

Незаметно выпускать его пришлось Тирсии. А Ника на какое-то время осталась одна. Не давала покоя мысль, что она чего-то не понимает, а значит, не владеет ситуацией. О чем говорил Гаворд, что имел в виду, когда сказал: «Я знаю»? А ее охрана?

У нее теперь слишком много тайн, и все могут стоить кому-то жизни. Она какое-то время ходила по комнате, потом вспомнила про служанку, запертую в королевской спальне. Девушка спала. Прикорнула, свернувшись клубочком в кресле. Ника не стала ее будить.

Вышла из комнаты, встала у окна и замерла, глядя в сгущающуюся темноту. А руки, на которых теперь уже довольно отчетливо читалась черно-серебристая вязь, прижала к груди, туда, где брачный знак. Сокровище души.

Где он, мужчина, назвавший ее сокровищем души?

Ей вспомнилась их первая прогулка к озеру, белые цветы.