— То-то им будет сюрприз!

— Девушки знают, — проговорила Ника.

Обе прислужницы видели ее, и Лессаль, и Такар.

— Они клятву давали на крови, попытаются выболтать одно только слово, и клятва задушит их.

— Боже… когда?

Ника вскинулась, поражаясь, когда бабка только успела взять с девчонок эту кошмарную клятву?! Они же теперь в опасности обе, их могут выкрасть, пытать. Убить!

— Успокойся. Привыкай, ты королева, за тебя будут умирать люди.

— Нет! — Ника сжала кулаки. — Я не хочу, чтобы умирали МОИ люди!

— Хэй? — бабка вдруг отстранилась и взглянула на нее хитро. — Да ты уже стала настоящей королевой, и месяца не прошло.

— Станешь, тут, — проворчала про себя Ника.

А вслух сказала:

— Может быть, пусть они посидят это время где-нибудь взаперти? Я хочу как-то защитить девчонок.

Тирсия усмехнулась.

— Уже. На них защитные артефакты. Так что не волнуйся, ничего с ними не будет. А запирать их где-то сейчас не выход, сразу вызовет подозрения. Они должны постоянно находиться рядом с тобой. А теперь успокойся, Серебряная Беренис, скоро тебе принесут платья.

Не успела она договорить, как в дверях появились ее прислужницы, а за ними четыре воина. Девушки расступились, воины внесли два больших сундука, оставили их у стены и, не поднимая глаз, удалилась. Как только за ними закрылись двери, Лессаль и Такар кинулись открывать крышки. Вытащили несколько платьев, разложили их и отошли.

— Смотрите, миледи Беренис.

Богатые платья, закрытые. Ника выбрала темное, простого покроя, настолько плотно затканное серебром, что оно казалось кольчугой.

— Хороший выбор, — сказала Тирсия и хлопнула в ладоши. — Теперь надо поесть. Тебе придется высидеть прием.

Поесть. А у нее аппетита не было. Каждый кусок приходилось проталкивать силой, потому что понимала, на голодный желудок она прием не высидит. Ела что-то, не ощущая вкуса, а взгляд скользил по накрытому столу. Все как всегда, стол у королевы был полон. Не было там только подноса с двумя платками. Ей стоило большого труда, чтобы не разрыдаться.

А потом Нику начали одевать.

И тут ее накрыло снова. Стала задыхаться, задрала лицо к потолку, сглатывая слезы. А они лезут на глаза, лезут. Сама не заметила, как девушки отошли в сторону, а ее уже держала за плечи Тирсия. Смотрела на нее и хмурилась:

— Хочешь дам что-нибудь, чтобы ты смогла высидеть? У меня есть…

— Нет."

"Ника все-таки взяла себя в руки. Стиснула зубы и даже улыбнулась холодной мертвой улыбкой. Для того, чтобы защитить свой дом, надо стать сильной, и она станет.

Тирсия шумно выдохнула, закрыла рот ладонью, брови сошлись на переносице. Потом словно очнулась, велела подойти служанкам. Одевали и причесывали в четыре руки, молча, быстро. Убрали волосы в компактную прическу и спрятали под вуаль.

Теперь оставались драгоценности.