Ведь таким экземплярам обычно не изменяют…

Точнее, изменяют им, конечно, ничуть не реже, чем всем прочим, но этакому мачо трудно поверить в измену, самоуверенность написана на его лице крупными буквами.

Короче, Людмила переключила переговорное устройство таким образом, чтобы слышать, о чем говорят в кабинете директора.

Разговор, к ее удивлению, произошел самый обыкновенный.

Потрясающий красавец сказал Вениамину Довмонтовичу, что просит проследить за женой. Дал ее фотографию, отпечатанный на листке адрес, обсудил вопросы оплаты и прочие формальности.

Правда, в конце разговора он сказал что-то не совсем обычное:

– В общем, мне нужны фотографии жены с другим мужчиной…

– Или подтверждение факта ее стопроцентной супружеской верности? – осторожно переспросил хитрый Вениамин.

– Я сказал – фотографии с другим мужчиной! – отрезал красавец. – По-моему, я достаточно ясно выражаюсь!

– А если… если у нее никого нет?

– Значит, вы не умеете работать! Я буду очень разочарован! Я плачу хорошие деньги и рассчитываю на нужный результат!

– Надеюсь, мы вас не разочаруем…

На этом разговор закончился, и Людмила едва успела переключить переговорник, как красавец клиент вышел из кабинета.

Ей, конечно, было безумно интересно, какая жена может быть у такого мачо. Поэтому, когда представился подходящий случай, она заглянула в папку с новым договором.

Там действительно лежала фотография молодой женщины.

Довольно привлекательной, но, в общем, ничего особенного, как подумала Людмила, разглядывая эффектное лицо с асимметричной стрижкой и самоуверенным взглядом.

– А такая прическа, как на той фотографии, тебе больше идет! – закончила она, внимательно посмотрев на Анфису.

– Говорят тебе – я не замужем! – отрезала Анфиса. – Так, еще раз опиши мне того клиента…

– Ну я же сказала – красавец каких мало! Я таких только в журналах видела и в рекламных роликах, где всякое спортивное оборудование продвигают…

– Спортивное оборудование, говоришь… – как эхо повторила Анфиса. Что-то шевельнулось у нее в памяти, но тут же исчезло под напором других мыслей. – И когда же это было? – спросила она Людмилу.

– На прошлой неделе, – секретарша что-то посчитала на пальцах и уточнила: – Во вторник.

– А второй раз ты его тоже видела?

– Второй?

– Ну да, он же должен был прийти хотя бы еще раз – за этими фотографиями! И потом, он же должен был рассчитаться…

– Нет, как ты хочешь – больше он не приходил. Неужели ты думаешь, что я бы его не запомнила? Наверное, Доберманыч связал его напрямую с агентом, и тот сам отдал отчет и фотографии заказчику.