Мало того, потом нас еще похитили какие-то отмороженные бандиты, мы с огромным трудом сбежали, я тайком проникла в офис Виктора, опять-таки обманув милицию. Разыскивая пропавшую сумку, я встретила тебя – ну в этом, конечно, криминала немного, после чего угнала машину с бандитом, а потом, после аварии, допрашивала другого, применяя методы морального устрашения…

– Да вы же не всерьез пугали его этим удобрением!

– С чего ты взяла? – холодно удивилась Надежда. – То есть, конечно, удобрения такого в природе нет, это точно, но пугала я всерьез, по-настоящему войдя в роль, иначе бы он не поверил.

Дальше: здесь, на автобусном вокзале, я в который раз ввела в заблуждение милицию (о чем, кстати, ни капельки не жалею, уж очень противный оказался майор) по поводу сумки и прямо нарушила закон, не сообщив им о наличии денег в другой ячейке.

– А вот интересно, – полюбопытствовала Анфиса, – отчего вы им не сказали про деньги?

– Ну во-первых, я дала слово Антонине, – честно ответила Надежда, – хоть она мне и не нравится, но все же слово надо держать. Во-вторых, меня бы точно после такого сообщения взяли в оборот. А в-третьих, чем меньше болтаешь, тем лучше.

Пускай милиция сама разбирается, им по должности положено. Я и так слишком часто занимаюсь не своими делами. Так вот, если бы я все это рассказала мужу, его бы удар хватил. А потом, когда очухался, он бы меня на веки вечные приковал к ножке кровати или к батарее парового отопления и выпускал только в продуктовый магазин, и то по выходным с ним под ручку. У тебя муж есть?

– Ну как сказать… – растерялась Анфиса.

– Ах да, прожили недолго, развелись со скандалом… Ну этот брак не считается. Так что поверь моему опыту: мужу лучше вообще ничего не рассказывать ни про себя, ни про подруг, рано или поздно все против тебя обернется.

И пойдем отсюда, а то вон тот мент из камеры хранения посматривает с подозрением!

Она подхватила сумку и решительно двинулась к выходу, столкнувшись с редким потоком пассажиров, прибывших на очередном рейсовом автобусе. Какой-то мужчина, торопясь проскочить мимо, толкнул ее."

"– Осторожнее! – закричала Надежда и, когда тот обернулся, ахнула изумленно: – Витя!..

Виктор Бегунов, а это был он, улыбнулся Надежде, без интереса перевел глаза на ее спутницу и окаменел на месте.

Спешащие пассажиры задевали его сумками, корзинами и баулами, обзывали бегемотом, пролетела пара-тройка совсем бранных слов, но Виктор ни на что не реагировал. Надежда схватила его за руку и отвела в сторонку. Он шел, машинально переставляя ноги, как автомат.

– Виктор, очнись, – посмеивалась Надежда, – это не призрак Алисы, это ее родная сестра-близнец.

Виктор обалдело помотал головой и неожиданно схватил девушку за руку.

– Она настоящая! – выдохнул он.