У соседнего подъезда во всю заседают наши старожилы — четыре бабульки, знающие всё и про всех. О, вот и пятая подгребает. Однозначно из магазина, о чем подсказывает пакет «Пятерочка». Так, явно что-то интересное на хвосте принесла, потому как разговор из спокойного постепенно переходит на более энергичный, сдобренный активной жестикуляцией.

Так, ладно. Это всё интересно, но бутерброд не резиновый и давно съеден. Споласкиваю чашку из-под обязательного утрешнего чая и с огромным удовольствием наливаю обожаемый кофе. Добавляю сливки. Утаскиваю из НЗ запаса конфетку и, поставив все это на подставочку перед ноутбуком, забираюсь с ногами на угловой диван.

Теперь можно и на работе сосредоточиться.

Глава 4

Десять минут быстрым шагом до нужной остановки, две пересадки на общественном транспорте. И вот, спустя час и двадцать три минуты, я оказываюсь в поселке Рождествено, где расположен закрытый медицинский центр для людей с заболеваниями и травмами нервной системы. Ну и моя Лиза тоже.

Нет, Центр «Здоровье», естественно, не закрыт, это я его так охарактеризовала, потому что хорошо понимаю, что простым смертным сюда просто так не попасть. Не потянут финансово. Вот и мы не смогли бы. Но… Мелех неожиданно помог.

А я не смогла отказаться. Потому что в обычной больнице моя сестра не протянула бы и дня. Не потому, что там люди безразличнее, ремонт дешевле или врачи не такие высококвалифицированные. А потому, что условий необходимых нет, оборудования специального, медикаментов импортных, какие можно заказать тут и, конечно же, круглосуточных медсестер, которые к каждому пациенту поштучно приставлены, а не одна-две на весь этаж.

— Добрый день, — молодой охранник внимательно изучает вначале меня, потом паспорт, а дальше просит коллегу проверить список посетителей, которым разрешен допуск на территорию.

Не переживаю, поскольку за три месяца уже привыкла к этой процедуре. И даже охранники почти все знакомые. Но правила — есть правила. Никто не хочет вылететь с насиженного хлебного места, позволив себе расхлябанность или непрофессионализм."

"Подозреваю, тут на лечении находятся такие пациенты, за любую информацию о которых некоторые желтые газетенки с удовольствием продадут не только душу, но печень. Потому всё строго до жути и никаких отступлений и исключений не делается ни для кого.

— Проходите пожалуйста, София Викторовна, — датчик на магнитной кованной двери с красного перещелкивается на зеленый, и Соколов Олег Иванович, как написано на нашивке спецформы, распахивает передо мной калитку и приветливо улыбается.

Кажется, у них даже улыбки строго регламентируются, а также степень растяжения губ для той или иной категории родственников.

Шучу, естественно. Но это нормально. Нервное.