— Тю, София Викторовна, не смеши мои тапочки. Я же так ляпнула, чтобы не было лишних вопросов, — отмахивается шутница. — Так, пару минут выжидаем и едем, куда там тебе надо. У меня машина за углом.

Тонкие пальчики с аккуратными ноготками ярко-желтого цвета подхватывают брелок с изображением льва и весело им покачивают.

— Уверена, города ты пока почти не знаешь, так что теперь я побуду твоим водителем.

— Ю-юль… — тяну, не зная, как поступить.

Довериться ей мне безумно страшно. Все-таки нас Инга познакомила, и есть вариант, что Юля расскажет обо всем Прокофьевой. А я не хочу, чтобы информация до Алекса дошла какими-то окольными путями, да еще и искаженная домыслами.

Это только наше, семейное, дело. И о таком я хочу рассказать мужу сама, но только тогда, когда буду готова.

— Эй, я — не болтушка! Клянусь! Просто помочь хочу.

Котова замолкает, а я, сохраняя внешнюю невозмутимость, в душе мечусь, как пойманная в силки птица.

У меня никогда не было подруг, поэтому переступить свой страх и довериться сейчас очень сложно, но мне нужна помощь и поддержка, как бы я не привыкла держать все в себе.

— Хорошо, — сдаюсь, решая положиться на собственную интуицию. — Мне нужно на Жемчужную, 22. Это…

— Клиника здоровья. Знаю, — улыбка с лица Юли стекает, как вода. — Мама у меня болела часто. Она поздно родила, вот и повылезали болячки. Пришлось делать несколько операций.

— А сейчас? — задавать вопрос сложно. Я от своей-то потери не отошла, поэтому любое горе воспринимаю близко.

Но еще до того, как та отвечает, знаю ответ. Она о маме в прошедшем времени сказала, а я не сразу сообразила.

— Она умерла год назад. Рак молочной железы.

— Сочувствую, — сама не замечаю, как подхожу и обнимаю девчонку. — Я тоже всех родных потеряла и знаю, как это тяжело.

* * *Одновременно с результатами анализов, врученных мне улыбающимся врачом, я получаю сообщение от мужа:

«Сонь, вечером будут гости. Цикал. Давид и Карина. В 20.00. Анну предупредил, ужин приготовит, на стол накроет. Не волнуйся. Перезвоню, как закончу совещание»

Всё строго, лаконично и по существу. Именно так, как привык Алекс.

Раз за разом пробегаю по двум строчкам, но смысл до конца не улавливаю. Потому что другая информация, та, что спрятана в файле и прижата к груди, чтобы никто посторонний не смог прочитать сокровенное, в тысячи раз важнее и значимее, и именно она занимает мою голову, превращая всё прочее в серый туман.

Беременность, 6 недель, прогрессирует.

Это самое ценное и единственное, что я помню из нескольких десятков предложений, распечатанных на принтере вместе с черно-белым снимком… Снимком маленького пятнышка, доказывающим, что внутри меня зародилась жизнь, и еще целых семь с половиной месяцев она будет расти и развиваться."

"Странное состояние. Пограничное.