— Но моя кухарка готовит очень неплохо. Даже княгиня Чехова оценила.

— Значит, мне повезло, что вы пригласили меня.

Девушка остановилась перед новым полотном кисти Залежного и приложила пальчики к губам.

— Как мрачно и в то же время прекрасно, — произнесла она задумчиво. — Вы не находите?

Регина посмотрела на меня, явно ожидая ответа, а мне хотелось слушать ее голос.

— Не находите? — она мне улыбнулась.

— Эта картина странным образом стала ключом к разгадке тайны вашего преследователя.

— Неужели? — она тотчас попятилась и оказалась почти вплотную ко мне.

От нее пахло цветами и пудрой. Тягучий аромат обволакивал и заставил вдыхать его глубже.

— Идемте, ужин стынет, — я предложил девушке руку.

Она тотчас положила ладонь мне на локоть, и мы вместе поднялись по лестнице.

— Как прошла ваша поездка?

— Как обычно, — Регина слегка наклонилась ко мне и доверительно продолжила, — я привыкла к неудобствам во время гастролей. Иногда приходится жить в жутких гостиницах. Часто встречаются ужасные скрипучие кровати, щели в окнах, пыльные ковры на стенах.

— Не самое приятное в жизни императорской примы, — заметил я.

— Это вы еще не видели, какими пирожками нас кормят местные столовые, — усмехнулась девушка. — Но я не жалуюсь. Знаете, Павел Филиппович, когда я выхожу на сцену и передо мной замирает в ожидании зал, все остальное перестает меня волновать. Меня не беспокоят неудобные туфли или сквозняк, который выхолаживает кости. Я забываю, что не выспалась в поезде или простыла накануне. Мне нравится выступать. И петь нравится.

Она говорила, и глубокие глаза вспыхнули яркими искрами. Невольно залюбовался гостьей и подумал, что хоть и не ощущаю в ней силы, но всей кожей чую нечто иное. Девушка сияла изнутри, и это было прекрасно.

— Я слышал вас, Регина, — мягко сказал и едва сдержался, чтобы не отбросить прядь волос, которая упала на лицо девушки. — Вы пели и это было… невероятно."

"— Правда? — она запрокинула лицо, чтобы встретиться со мной глазами.

— Истина.

Она медленно улыбнулась, и на ее щеках образовались ямочки.

— Вы так смотрите на меня, Павел Филиппович, — произнесла она едва слышно.

— Как? — выдохнул я.

— Будто хотите…

На кухне звякнуло. Мы оба вздрогнули и отпрянули друг от друга, словно только что делали нечто недостойное.

— Я думала, что мы одни, — смущенно пролепетала Регина.

— Можно и так сказать, — я пожал плечами и мимо нас пронесся поднос, накрытый крышкой.

— Призраки? — ахнула девушка и прильнула ко мне.

Она не дрожала, но кожа на ее обнаженном плече покрылась мурашками.

— Вам нечего бояться, — глухо пробормотал я. — Ведь я некромант.

Я тотчас пожалел, что напомнил об этом. Но Регина отчего-то улыбнулась.