Кстати, — он постарался тепло улыбнуться, но вышло у него скверно, — У вас все хорошо? Как работа? Никто не донимает?

Я удержался от того, чтобы уточнить, почему Александр решил, что эти вопросы были «кстати». Не хватало еще вступить в долгую беседу с этим человеком. Несмотря на то, что он внешне выглядел куда приятнее своего коллеги, но от мужчины тянуло холодом, который странным образом напоминал мне склеп.

— Все хорошо. Справляюсь.

— Слышал про историю с Ромской, — неожиданно заявил Морозов. — Удивительно дело, как человек изменился после встречи с вами.

— Изменилась?

— А вы не знаете? — собеседник прищурился и с удовольствием продолжил. — Она внезапно забрала заявление из жандармерии на парнишку из службы почты. Принесла ему извинения, вернула велосипед, который отняла у бедолаги неделю назад. Говорят, что жители дома наблюдали, как бывшая надзирательница срезала цепи и колючую проволоку, которой до того опутала весь дворик, который прилегал к дому. Потом она отправилась в богадельню, чтобы упросить бывших жильцов вернуться в дом.

— Женщина очень активна, — удивленно протянул я. — Это ли не прекрасно?

— К ней вызвали лекаря, опасаясь, что дама получила удар и тронулась умом. Но та уверила сотрудников дома скудоумия, что вполне здорова и просто прозрела, — последнее слово мужчина произнес нараспев, словно считая его каким-то чудным. — Вы не знаете, что стало причиной такой смене поведения Миры?

— Прозрела, — повторил я за Морозовым и сделал очень честное лицо.

— А может все дело в том, что эта женщина что-то потеряла? Или кого-то, кто поселился в ее душе? — лукаво осведомился кустодий.

— Наоборот, она приобрела совесть и смысл жить дальше. И я рад, что сумел провести с ней душеспасительную беседу.

— Вот кому надо занять место матушки Серафимы, — хрипло отозвался Зимин и посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Одним разговором излечил такую ведьму. Подумайте, Павел Филиппович, пойдут к вам страждущие убогие с просьбами угомонить их жен или буйных мужей.

Я засмеялся, но меня никто не поддержал. Морозов пожал плечами и заметил:"

"— Слухами земля полнится. Про чудесного адвоката говорят на улицах. Как знать, какие выводы сделают простые люди. А вдруг как решат, что вы и впрямь лечите дурной характер.

— Слухи говорите? — я хмыкнул. — Значит, надо пустить новый слух.

— Людей не обманешь, — важно заметил Стас, но я увидел, что в его глазах пляшут чертята.

— Спасибо за то, что доставили домой, — вежливо поблагодарил я кустодиев.

— Ну что вы, Павел Филиппович? — со сделанным удивлением ответил Александр. — Мы задержали вас разговором, заставив отпустить водителя. Так что мы обязаны были доставить вас домой.