Я давно научилась по взгляду, жестам, мимике определять настроение собеседника, когда-то это умение спасло мне жизнь. Макс же был как каменная статуя, закрытая к тому же ширмой. Разгадать его не получалось, и это напрягало.

– Что «это»? – он говорил ровно и спокойно, снова не выражая ни единой эмоции.

– Зачем ты приехал?

– Я просто ехал мимо.

У меня не было причин, чтобы ему не верить, но что-то царапало изнутри. Доверять кому-то, кроме себя, я не имела права, а разгадывать загадки не было моральных сил.

– Откуда? – продолжила задавать вопросы.

– Была встреча, – уклончиво ответил Макс. – Голодная?

– Нет, – соврала я и закусила губу.

– Врать нехорошо, – укоризненно покачал он головой.

– Я не вру, – уперлась, стараясь унять поднимающуюся в душе волну возмущения.

Макс же только хмыкнул в ответ.

– Мы проехали станцию, – указала я на мелькнувшую вывеску станции метро.

– Я знаю. И приглашаю тебя со мной поужинать.

– Отказ принимается?

– Нет.

Макс улыбнулся уголками губ, а мне вдруг очень захотелось улыбнуться в ответ. Потому что даже от такой легкой его улыбки вдруг стало тепло на душе.

– Ладно, поехали ужинать, – пробурчала я, отворачиваясь к окну и рассматривая в отражении своего нового знакомого.

Его окутывала аура спокойствия, невозмутимости и какой-то нерушимости. Наверное, мне нужно было бежать как можно дальше, потребовав остановить машину. Уехать домой, попросив Макса больше не приближаться ко мне и не оставлять такие огромные чаевые. Но вместо этого я молча сидела рядом, позволяя ему везти меня туда, куда он задумал. А может, я просто не хотела возвращаться в свои четыре стены, чтобы снова до утра нарезать круги по пустой комнате…

Мы подъехали к обычному придорожному кафе, название которого тут же вылетело из моей головы. Макс остановил машину прямо у входа, бросив мне коротко:

– Жди внутри, я припаркуюсь.

Я согласно кивнула, быстро выскочила из машины и сразу же вошла внутрь, с любопытством осматриваясь. Обычное кафе, каких множество по городу. Столики огорожены друг от друга ширмами, на столах красные скатерти и вазы с искусственными цветами.

Пока я неловко переминалась с ноги на ногу, в кафе вошел Макс. Небрежным движением смахнул капли воды с волос, осмотрел зал и, жестом показав мне следовать за ним, прошел к самому дальнему столу у окна. Я сняла свою влажную теплую кофту, повесила ее на спинку стула и села напротив Макса в ожидании, когда официант принесет нам меню.

– Согрелась? – поинтересовался мой спутник.

– Да, – кивнула в ответ, опуская ресницы.

Он странно на меня действовал, почти гипнотически. Я терялась в его присутствии, ерзая под внимательным взглядом черных как ночь глаз.

Мы сделали заказ и снова остались наедине.