– Сейчас я забираю Лесю домой. Завтра мы встретимся на нейтральной территории и все обсудим!

Брови отца сами собой поползли наверх – он не привык, чтобы с ним говорили в таком тоне. Макс сильнее сжал мою ладонь в своей, молчаливо поддерживая."

"– Мам, пап, давайте сделаем так, как говорит Макс! Встретимся завтра и поговорим, ладно? Я очень устала и хочу отдохнуть.

– Доченька... – глаза мамы наполнились слезами, и я почувствовала острый укол вины. – Леся, мы так переживали! Я себе места не находила!

– Уважаемые родители, – снова вмешался Капацкий, – вот вам адресочек. Утром, часикам к десяти, приезжайте. Макс, бери жену – и в тачку, мы за вами, – явно желая избавиться от лишних ушей, скомандовал Иван. – Дэн, ты свою тоже забирай. А я к доктору за назначениями, в магаз и к вам!

Что примечательно, все молча начали выполнять указания Капы. Макс подхватил меня на руки и вынес из палаты прямо в сорочке и больничных тапках. Дэн сделал то же самое со Снежкой, и мы все вместе направились к выходу. Саша с Иваном остались в палате…

Пока мы шли к машинам, на нас все косились. И неудивительно! Двое суровых мужчин несли на руках девушек в больничных сорочках и тапках. Чумазых и напуганных.

Макс усадил меня в свою машину и поехал за Дэном, управляя одной рукой. В другой он держал мою ладонь, периодически обеспокоенно на меня косясь.

– Куда мы? – спросила я с любопытством.

– В поселок. Там Карина и Клим с Васей.

– Как дети? Испугались?

– Нет. Они не поняли, что произошло. Все в порядке, Лесь. Ты ни в чем не виновата.

– Знаю, – выдохнула я, – но от этого не легче.

– Дай себе время, – мягко произнес Макс. – Данила арестовали. Надолго. Он не уйдет, обещаю!

– Его место в психушке! Или на том свете!

– Организуем!

Макс хищно улыбнулся, а я поежилась. Только в этот момент до меня окончательно дошло, насколько Даня был опасен. Отвернувшись к окну, я погрузилась в размышления о родителях.

Сколько себя помнила, они всегда хотели сделать меня лучше, чем я есть. Я должна была хорошо учиться, заниматься спортом, вести себя как подобает дочери солидного мужчины. На моих плечах всегда лежала ответственность.

Они меня любили. Так, как умели. Иногда папа откладывал все свои дела, чтобы хотя бы час побыть со мной. Правда, это происходило очень редко. Мама каждый вечер ровно по два часа занималась только моими делами. Я чувствовала их любовь и заботу.

Но иногда мне казалось, что в родительском доме я словно связана по рукам и ногам бесконечными правилами. Облегчение наступало только в школе. Там можно было забыть, чья я дочь, и от души носиться по коридорам, громко смеяться и не бояться, что мне сделают замечание.

Это закончилось, когда меня в первый раз похитили. Мне было четырнадцать. После этого отец перевел меня на домашнее обучение.